У последней черты...
Шрифт:
– Что за..?
– уставившись в сторону Ленки.
Ленка сидела на заднице. В принципе, конечно, ни чего необычного. Но движения у неё совсем уж не похожи на неё.
– Чёрт, как она на тёщу похожа, сука! Аж напугала!
Ленка повернулась, как будто пытаясь встать. И упала лицом в асфальт. Она каким-то невообразимым образом повернулась. На прямых ногах, задницей вверх, руками поднимая обрюзгшее тело. Перебирая руками, стала подниматься. Коля всё время, пока шарил по гаражу, так и не расстался с найденным карабином. Он висел у него на плече, волчье чутьё, подсказывало
– Блядь! Это что!?
– онемев уставился на Ленку.
Там стояла уже не она. Стояло настоящее чудовище, из его кошмарных снов. Внешне была конечно Ленка, но вот лицо. Лицо мертвеца. Обвисшие щёки, полуоткрытый рот. Бледное, с синеватым оттенком лицо! А вот глаза! Глаза совершенно иные! Ни у одного мертвеца, Коля таких не видел. У мёртвых, взгляда нет. Зрачки расширены и потухшие, мутные. А тут! Глаза совершенно чёрные и очень, очень ярко чёрные! Как будто с подсветкой изнутри. Хотя, где можно увидеть ярко чёрный цвет? Только во сне! А тут! Тут!
– Блядь!
– убрал оптику от глаза, уставился на Ленку.
Ленка, или что там теперь? Неуверенно двинулась на него. Шаги не пьяного, нет! Неуверенного в своих действиях человека. Опять же ноги прямые. Нет, показалось? Всё же ноги сгибаются. Но движения какие-то дёрганые. Снова вскинул карабин и как завороженный таращился через оптику на Ленку. Опустил ствол. Ленка стоит уже метрах в пятнадцати.
– Слышь, ты! Дура! Решила попугать? Прекращай на хрен! Напугала уже, чуть в штаны не наложил! Давай в машину живо!
Ленка остановилась, словно прислушиваясь к чему-то или приглядываясь. Наконец, ей кажется удалось сфокусировать взгляд на Коле. Подняв руки и подскуливая, она ломанулась к Коле. Он на каком-то автомате, вскинул ствол к плечу и дико заорал.
– Прекрати на хрен эту ересь и садись в маши...
– Не окончив фразу, осёкся на полуслове. В оптике был Ленкин глаз. Бездонно холодный, мёртвый глаз, живого человека. Нет! У него не хватает слов, описать этот кошмар!
– Стой! Тварь! Или выстрелю!
С последним словом, в ужасе, нажал на курок. Выстрел! Казалось, время растянулось. Ещё не опустив ствол, он видел в оптику, как пуля войдя в глаз, тут же вылетела из затылка. Вынося с собой окровавленные осколки черепа и ошмётки мозга. Голова на мгновение вспучилась и лопнула. Опуская ствол, Коля видел, как Ленкино тело, медленно откидывает назад. И только потом, как ему показалось, услышал раскат выстрела. Всё! Всё кончено! Не глядя на труп, даже боясь на него взглянуть, запрыгнул в давно заведённую машину, надавил на газ. Сурф рыкнул и рванул как бешеный, увозя Колю от только что убитой им жены. Унося его из прошлого, в новое, неизведанное и мрачное будущее.
23марта 2017 года, 04 часа утра, по местному времени.
Снег сыпит крупными, мягкими хлопьями. В Лесной городок, склады РАВ, подъехали уже к обеду. Полумрак, липкой вязью, скрывает очертания и контуры. У ворот на склады, ни кого. Наши, двое, двинули к КПП, чтобы их открыть. От здания в глубине территории,
– Валите их на хрен!
– орёт благим матом, Мишка Сумароков.
Короткие очереди и все четверо вохровцев, падают как тростник.
– Ты чего творишь, Миша? Ты чего наделал, бля?
– Сань, это уже не люди! Понимаешь ты это или нет? Жить хочешь? Тогда стреляй их!
Я с сомнением посмотрел на Мишку, а в себе ли он? Может с ним, что-то не так?
– Чего ты так смотришь на меня? Остынь! Я же тебе объяснял? Или нет? Так что, ты пойдёшь с нами или в машине лучше останься, для прикрытия! Ну, я жду ответа...
– Все, давай! Пошли! Инстинкт работает. Всё кажется, что мы в гражданских стреляем.
– Готов? Точно?
– Я кивнул.
– Тогда выдвигаемся, прикрываем друг-друга! Не растягиваемся!
– Отдаёт короткие команды Миша.
Где и когда он этому научился? Раньше такого за ним не замечалось. Чудны дела твои, Господи!
Продвигаемся к оружейной комнате и комнате отдыха вохровцев. У двери, слева, взявшись за ручку двери, стоит кто-то из нашей группы.
– На счёт три, открываю дверь! Приготовились? Раз, два, три!
Мы стоим кто справа, кто слева от дверного проёма. Все готовы. Резким рывком распахивает дверь. И из неё плотной массой тел, вываливается толпа. Все без оружия. Короткие очереди со всех сторон, выводят меня из ступора. Нажимаю на курок, та-та! Зазвенели гильзы по бетонке перед входом. Крики, маты, выстрелы, тела падающих как будто пытаются завалить вход в помещение. Один из нападавших, прорвавшись через плотный огонь, всей своей массой, навалился на меня. Ухватился одной рукой за горячий ствол автомата. Я даже чувствую запах палёного мяса. Другой рукой схватился за отворот куртки. Висит на мне и пытается зубами дотянуться до моего лица. Бросив автомат, пытаюсь выхватить пистолет из кобуры. Застрял, блядь! Наконец выхватываю, упёр стволом ему в живот. Та-та-та-та!!! Но он не падает обмякнув, а резко придвинув ко мне оскаленный, перекошенный рот, хватает меня зубами за лицо. Та-та-та-та! В ожесточении плюёт пистолет в нападающего...
– А-а-а!
– вскакиваю на кровати, весь мокрый от пота.
– Вот же приснилось! Прости Господи!
Трясёт как трясогузку, колотится бешено сердце. Тук-тук-тук. Наконец до меня дошло, что кто-то вкрадчиво стучится в дверь каптёрки. Куда ночью нас уложил старшина роты, прапорщик Макушинский. Тук-тук-тук! Повторяется приглушённый но настойчивый стук.
– Товарищ подполковник. Товарищ подполковник!
– Тебе чего воин?
– Вас командир к себе вызывает, срочно.
– Время сколько, боец?