Чтение онлайн

Перетрусивший Говядина затрясся.

— Ничего не было, — залепетал он. — А если и было, то все равно не было. Честное ябедное.

— Так мы тебе и поверили, — зловеще усмехнулся Корябеда. — До чего докатился: на себя жалко наябедничать! Как же нам всем жить после этого? Эх ты, жадина-говядина. Преступник ты. Преступник хуже и страшнее пришельца.

— Ваше ябедничество! — завопил Жадина Говядина. — Пощадите! Не виноват. Сейчас наябедничаю. Дайте минутку подумать.

— Раньше надо было думать, — презрительно отозвало Корябеда. —

Уведите преступника.

— Ах, какой опасный преступник, этот Говядина! — запели подлизы.

— И как же мы проглядели его? — подхватили жадины.

— Стыд и позор нам! — возмущенно крикнули ябеды и подпевалы.

— Наказать его, наказать, на-ка-зать! — радовались, ликовали трусы, кривляки и все остальные.

Жадина Говядина пытался что-то возразить. Обещал исправиться, да куда там! Вокруг него завертелся хоровод. Говядину щипали, толкали, давали щелбаны. Все были рады выслужиться перед Корябедой.

Путешественник, воспользовавшись суматохой, пробрался к самому выходу. На него уже никто не обращал внимания: все были заняты Жадиной Говядиной.

И тут произошла невероятная, почти фантастическая вещь! Хотя, если подумать, не так уж это невероятно…

Зал бурлил, ходил ходуном… И вдруг ор и кутерьму перекрыл неожиданный треск.

Мгновенно наступила тишина.

Ябеды, злюки и кривляки трусливо жались друг к другу. Послышался дробный перестук. Это у всех застучали зубы.

И вновь что-то зловеще треснуло.

«Понятно», — подумал Космонавт и бросился вон из зала.

Зубовная дробь усиливалась. Нарастал и треск.

Его причину понял и Корябеда.

— Прекратить! — закричал он. — Не стучать зубами! — Корябеда грохнул кулаком по столу. — Тише, чтоб мне провалиться…

И при полной тишине он… провалился.

Многие дни в свободное от ябедничества время копал Корябеда яму. Надеялся, что кто-нибудь в нее попадет…

И вот… докопался.

— Помогите! — взвыл он отчаянно со дна ямы.

— А-а-а! — завопил зал. Все кинулись прочь. Но поздно.

Трах-тара-рах! Бум-ду-бу-дум!

Ябеды и проныры, жадины и наушники дружно провалились следом.

Когда вопли прекратились и пыль улеглась. Космонавт осторожно заглянул в ловушку. Со дна доносился тихий вой.

— Ну, как там? — сочувственно спросил путешественник.

— Прекрасно, — зло ответили сразу. — А твое какое дело?

— Дело такое, — ответил Космонавт. — Думаю: доставать вас оттуда или оставить.

— Их оставь, — послышался свистящий шепот из корябедной ямы. — А меня достань.

— Что-о?! — возмутилась общая яма. — Чем мы хуже Корябеды?

— А чем вы лучше? — спросил Космонавт насмешливо. — Все вы одинаковы.

— Но я все-таки лучше, — закричал Корябеда.

— Нет мы, нет мы, нет мы лучше! — привычно загалдела общая яма.

Космонавт вздохнул.

— Слушайте внимательно, — сказал он. — То, что с вами происходит — тяжелая болезнь. И вот так, сразу,

ее не излечишь. Но я знаю один способ от жадности, подлости, ябедничества…

Обе ямы смолкли.

— Какой способ? — опасливо спросил Корябеда.

— Простой, — ответил Космонавт. — Вы сами себя наказали. Вот и сидите там. Возиться с вами у меня нет времени. Да и большой охоты тоже нет. Меня ждут на других планетах. Поэтому я улетаю.

Обе ямы отчаянно взвыли.

— Те, кому вы эти ямы вырыли, — продолжал путешественник, — присмотрят за вами. Я попрошу их. А вернусь очень скоро. И попробуйте только не исправиться к этому времени.

— И попробуем, — пообещал кто-то из общей ямы.

— Ваше дело, — улыбнулся Космонавт. — Выбор у вас небольшой. Или наверх, или сидите там, сколько душе угодно. Кстати, вам удобно там?

Ямы молчали.

— Задумались, — довольно сказал Космонавт. — Вот и хорошо. Крепче думайте, ребята. И — до встречи…

— Ну и ну, — проговорил Обитатель-с-Ночником. — Есть же такие планеты…

— А мне интересно, откуда берутся они, — сказал задумчиво Обитатель-с-Книгой.

— А не все ли равно? — сказал Обитатель-с-Ночником. — На одних планетах нормальные обитатели, а этой просто не повезло.

— Нет, — возразил Обитатель-с-Книгой. — Все гораздо серьезней. Не могли же все родиться ябедами, жадинами, трусами. Скорее всего, это была обычная планета с обычными обитателями. Но однажды кто-то из них в первый раз солгал. А другой — впервые наябедничал. И струсил кто-то впервые, и предал. Все ведь когда-то происходит впервые. И никто им не сказал: это подлость, это трусость, а это предательство. Все молчали. Потом привыкли. И к подлости привыкли, и к предательству. А потом… — он замолк.

— Значит, — спросил Обитатель-с-Ночником, — ты считаешь, причиной всему равнодушие?

— Да, — твердо сказал Обитатель-с-Книгой. — Равнодушие, — он полистал книгу. — Знаешь, похоже, следующая глава кое-что объяснит нам. Слушай…

Путешественник брел по дну высохшего моря. Там и тут возвышались причудливой формы огромные ракушки. Одни попроще, похожие на гигантских улиток. Другие сложными завитушками напоминали хитроумные духовые инструменты.

Космонавт устал. Звездолет остался далеко позади, а дну бывшего моря ни конца ни края…

Путешественник присел на одну из раковин и вытянул натруженные ноги. В раковине скрипнуло. Кто-то пошевелился внутри и сказал недовольно:

— Другого места не нашел, что ли?

— Ну почему же, — машинально ответил путешественник. — Просто эта раковина оказалась ближе других.

— Вот и садись на другую, — гулко и недовольно посоветовали из раковины. — Ишь, нашел скамейку…

Вот оно что! Раковины-то не пустые… Не такая уж необитаемая планета, какой кажется.