Шрифт:
Любовь ЛУКИНА
Евгений ЛУКИН
У ИСТОКОВ СЛОВЕСНОСТИ
(Пещерная хроника 003)
В юности многие пишут стихи, и Миау не был в этом смысле исключением.
Начал он, естественно, с лирики.
За первое же стихотворение - простое и искреннее - его вышвырнули из пещеры под проливной дождь. Там он очень быстро освоил сатиру, и вот целое племя, похватав топоры, кинулось за ним в ливень.
Хряп в облаве не участвовал. Дождавшись конца ливня, он вышел из пещеры и сразу же наткнулся на дрожавшего за кустиком Миау.
– Ловят?
– посочувствовал Хряп.
– Ловят, - удрученно ответил ему Миау.
– Сам виноват, - заметил Хряп.
– Про что сочинял-то?
– Да про все сразу...
– А про меня можешь?
...Тот, кто хоть однажды был гоним, поймет, какие чувства поднялись в груди юного Сына Пантеры
Оторопело моргая, Хряп узнавал о том, что яростью он подобен носорогу, а силой - мамонту, что грудь его есть базальтовый утес, и что мудростью он, Хряп, превосходит буйвола, крокодила и вепря, вместе взятых.
Племя ворвалось на опушку в тот момент, когда Миау звенящим голосом объявил, что если Хряпа ударить каменным топором по голове - камень расколется, древко сломается, рука отсохнет, а ударивший умрет на месте от изумления.
Храп взревел и, воздев огромные кулаки, кинулся вдогонку за быстро сориентировавшимися гонителями.
Племя пряталось в лесах несколько дней и вернулось сильно поумневшим. Теперь, прежде чем устраивать облаву на Сына Пантеры в связи с каждым новым его произведением, предварительно выясняли: а как к этому произведению относится Хряп...