Чтение онлайн

И как после этого не собрать все, что можно, и не послать своим братьям?! И шли эшелон за эшелоном из Челябинска в Курск. Южноуральцы, приютившие в годы войны десятки тысяч человек с западных районов страны, разделив с ними и кров и пищу, домашнюю утварь, теперь организовали сбор посуды, одежды, домашних вещей в фонд Курска и других городов. И шли эшелоны в Сталинград, Донбасс, Харьков, Ленинград. Много примеров проявления подлинного братства, самоотверженной бескорыстной помощи. Оно помогло нам не только выстоять — победить. Оно помогло возродиться из пепла и руин разрушенным

городам и селам нашей земли, по которой огненным смерчем прокатилась самая жестокая и страшная война.

Броню и железо, свинец и литье Везут по дорогам, рожденным войною. Страна моя, мать моя, сердце мое, Я слышу дыханье твое за спиною. Заботу, привет согревающий твой Я чувствую в каждом движенье и взгляде, В письме и посылке моей фронтовой, В челябинском танке, в уральском снаряде. Железная дружба, святая война Народы страны воедино сплотила, И Родина наша, как крепость, сильна Великим содружеством фронта и тыла. М. Матусовский

Январь 1942 года

Городское население области выросло за 1941 год на 300 тыс. человек. Положение с жильем в городах и рабочих поселках чрезвычайно напряженное. Города переуплотнены настолько, что дальнейшее уплотнение их грозит серьезными последствиями в смысле эпидемических заболеваний.

Так, в Челябинске под жилье использованы два школьных здания, несмотря на то, что большинство крупных школ заняты госпиталями; использованы подвальные помещения, приспособлены складские; практикуется размещение рабочих в бараках на нарах в два-три яруса. В таком же положении в смысле обеспеченности жильем находятся Магнитогорск, Златоуст, Копейск и другие города и рабочие поселки…

Для обеспечения минимальной средней нормы жизнеобеспечения на жителя области 2,9 квадратных метра требовалось дополнительно построить 767 тыс. квадратных метров жилой площади.

Март 1942 года

В Челябинскую область прибыло до 1 февраля сего года 428 тыс. человек эвакуированных из прифронтовой полосы, в том числе неорганизованного населения 226 тыс. человек, с предприятиями и учреждениями — 168 тыс., детей с детскими учреждениями — 34 тыс.

19—20 августа 1941 года

В целях создания в городе некоторого резерва жилплощади бюро горкома ВКП(б) постановляет:

1. Предложить исполкому горсовета в

трехдневный срок выявить в городе все пустующие здания для переоборудования под жилье, уплотнить некоторые учреждения, как, например, рабфак горно-металлургического института, контору бетонитового комбината и другие.

2. Обязать тт. Носова и Дымшица:

а) до 1 ноября с. г. отремонтировать (приспособить для жилья) подвалы, чердаки и другие пустующие здания;

б) возбудить ходатайство перед Наркоматом черной металлургии об отпуске средств и дополнительного фонда на строительные материалы, необходимые для ремонта и строительства новых бараков и землянок из расчета 140 тыс. квадратных метров…

3. Предложить городскому архитектору т. Степанову до 28 августа 1941 года наметить и произвести разбивку участков для размещения строительства бараков и землянок, а начальнику ОКСа комбината т. Иванову до 25 августа с. г. разработать типовой проект бараков и землянок…

4. Обязать хозорганизации города, не входящие в систему комбината, к 1 ноября с. г. переоборудовать под жилье имеющиеся на балансе пустующие помещения, построить новые бараки и землянки. Поручить председателю исполкома горсовета т. Жемерикину поставить вопрос перед Совнаркомом РСФСР об отпуске средств на строительство…

2 июля 1941 года

Помещение клуба медиков на доменном городке временно закрыть, использовав здание для размещения эвакуированных семей…

20 июля 1941 года

1. Анненские санлагеря с 20 июля сего года закрыть.

2. Предоставить здания Анненских санаторных лагерей и все имущество для размещения 300 эвакуированных детей. Оставшиеся средства, выделенные на содержание лагеря, использовать для содержания эвакуированных детей…

Я получила задание вместе с женским активом организовать прием и питание в столовой нашего цеха прибывающей партии ленинградцев. Многие из нас в те дни отказывались от обеда, чтоб побольше досталось эвакуированным. Но врачи запретили это делать. Они сами составили рацион первого обеда. Помню, он состоял всего из нескольких ложек питательного бульона и небольшого кусочка хлеба. Постепенно питание должно было увеличиваться в объеме.

Вешаем на окна свежие занавески, накрываем столы скатертями и каждый стол украшаем вазочкой с цветами. Вот уже все готово. На кухне дежурит врач, а мы, женщины, волнуясь, стоим в вестибюле цеха, возле табельных досок, и ждем… Наконец, у нашего подъезда зазвучали сирены автобусов. Мы выбегаем, чтобы помочь выйти из машин этим страшно истощенным, опухшим от голода людям. Только с нашей помощью они, шатаясь, одолевают лестницу и заполняют столовую. Много мест почему-то пустует. Оказывается, часть людей прямо с аэродрома была направлена в больницы.