Шрифт:
Свет утренний просочился сквозь замерзшие окна, Вера медленно открыла глаза. Самодельная газовая печка, доставшаяся от предыдущего хозяина, грела плохо, а сама сделать что-то с ней она была не в силах. Закуталась в халат, включила газовые конфорки, вот бы позвать кого, кто разбирается в этой технике. Что она, девушка, может? На улице было почти -20, градусник повис на этой цифре и грустно покачивался за окном. Было воскресное утро. В детстве за дружным столом они всегда были так счастливы этому воскресному утру, когда не надо было никуда идти, в доме было тепло
В дверь постучали. От неожиданности Вера чуть не уронила шаль на конфорку, поспешно все выключила и прошла в коридор.
– Кто там?
– Откройте, это по поводу Олега Михеева.
Глубже запахнув полы халата, Вера, не задумываясь, открыла замок, пропуская в дом незнакомого человека. Парень был выше ее, поэтому пришлось поднять голову, чтобы увидеть гостя. Он, не стесняясь, провел рукой по волосам, сметая снежинки на коврик, и его губы нагловато расплылись в улыбке:
– Не боитесь никого, сразу впускаете…
Голос его был достаточно жестким и грубым для столь юного возраста – на вид ему было лет 20–23, но веяло от него уверенностью и силой, свойственной мужчинам постарше.
– А вы пришли меня пугать? Я преподаю Олегу Михееву, слушаю вас.
Стесняться парень явно не привык, но на пороге замешкался.
Вера, повернувшись в сторону кухни, накинула шаль снова на плечи и проговорила:
– Проходите, присаживайтесь.
Гость снял свои заснеженные ботинки и прошел в столовую. Он осмотрел скудную обстановку и снова внимательно посмотрел на Веру:
– Простите, я не мог завтра к вам приехать, я брат Олега. Он хамит, знаю, я с ним провел беседу, хотя не мне его учить, сам был тем еще…. Я хотел вам сказать, что любые ваши действия по отношению к нему я приму с удовольствием, не хочу, чтобы он был похож на меня, пусть лучше на отца.
– Да, ведет он себя ужасно. Не думала, что в пятом классе бывают такие мальчишки, думала, такой воинственный период начинается позже, но… Я вас услышала.
– Мне про вас хорошее сказали, – уголки его рта чуть приподнялись в улыбке, вроде мальчишеской; сквозь кажущуюся серьезность и уверенность пробивался юный возраст, – хотя я терпеть не мог своих учителей, вам хочется верить.
Вера удивленно подняла брови, не зная, что ответить. Он развернулся к выходу и как бы мимоходом проговорил на прощание:
– Эту газовую херню вам заменят ребята, после обеда приедут. Дома будете?
Вера от резких слов снова немного растерялась, пытаясь найти уместное слово, перспектива новой печки в то же время радовала несказанно:
– Дома, но с чего это вы будете ее менять…
Дверь за ним уже закрылась, потоком воздуха поднимая с пола едва заметный слой снега, оставленный обувью.
Печку действительно приехали менять, без слов, молча и зная свое дело.
– Ребята, это надолго? Я, если честно, и не соглашалась, я даже имени его не знаю. Выстудили мне весь дом, я его теперь когда прогрею?
Они пересмеивались между собой и старались с ней не вступать в разговор, только один худой паренек, все время что-то проверяющий на своем аппарате, проговорил:
– Андрея не знаете? Михеев, местный ураган.
– Что значит ураган? – Вера грела руки об чайник, внимательно слушая каждое его слово.
– Отец его – Евгений Михеев, крупный предприниматель, его все знают.
– Он всегда такой… беспринципный? Что захочет, то и делает…
– Уж Андрей то как раз с принципами… – второй парень, устанавливающий небольшой короб в углу кухни, усмехнулся. А через минуту Вере уже вручили пульт с тремя разноцветными кнопками и показали, как им пользоваться. Она сделала вид, что все поняла, на самом деле, она просто хотела, чтобы они поскорее ушли.
Сколько времени они потратили, вот уже и вечер за окном. С этими мыслями она стала готовиться к рабочему дню, погладила вещи, уложила все необходимые учебные материалы, и только уже потом, сидя в кресле, она вдруг стала понимать, что ей становится почти жарко в этом толстом халате. Стало тепло, даже жарко, ей не верилось, что эта небольшая коробка смогла так прогреть ее домишко. Все негодование ушло, теперь она была уже просто благодарна этим парням и Андрею Михееву, который вечером сразу о себе напомнил смс: «Простите, что выудил ваш номер. Как новый аппарат? Парни не сильно задержались?»
Вера не знала, как ответить. Это было наглостью с его стороны, но нахамить в ответ она не могла. Просто поблагодарить значило бы, что она все спускает с рук. В голову пришли только слова: «Не надо было так беспокоиться, спасибо», – что она и отправила.
Звонок гремел вовсю по старым школьным коридорам, ремонта здесь давно не было, и делать его никто не собирался. Последний звонок был почти в 6 часу, две смены были так неудобны: малышам приходилось по темным переулкам возвращаться домой, многих встречали родители, кто-то шел сам. Снова вьюжило, накутанные малыши, как маленькие шарики, выкатывались из дверей школы, разбегаясь в разные стороны. Уборщица тетя Валя угрюмо ворчала себе под нос, что нескончаемый снег совсем вымотал ей руки, конца и края ему нет. Вера тактично попрощалась и вышла на улицу. Два фонаря раскачивались от холодного ветра, за ними послушно перескакивали с дома на дом угловатые тени.
– Вера Алексеевна, садитесь! – перед ней открылась дверца машины, с водительского кресла на нее смотрели знакомые синие глаза.
Мысли взволнованными искрами наполнили Веру, ей понадобилось время, чтобы хоть что-то выдавить из себя:
– Спасибо, я сама дойду…
– Я мимо проезжал, тут вижу вы… а погодка не очень.
Глупо было упираться, и Вера просто села. Андрей тут же убавил музыку и тронулся с места:
– Вы обиделись за мое самоуправство?
– Если честно, это неудобно как-то. Сколько я вам должна?