Ты, я и дождь

Дэвид Грант не верил в приметы, по крайней мере если они не сулили удачу. Но этим апрельским утром все предвещало успех. То, что руководство выбрало для штаб-квартиры корпорации Атланту, показалось ему хорошим предзнаменованием.

— Поздравляю, Дэвид, — улыбнулся ему с дальнего конца стола для совещаний Лу Иннес — человек номер один в их корпорации AGI, занимающейся коммуникационными технологиями. Известие, что Дэвид переводится из Бостона в Джорджию, где возглавит создание нового отделения, было подтверждением того, что теперь его ожидает должность

вице-президента. — Не сомневаюсь, что у тебя уже есть оригинальные задумки, которые ты примешься воплощать на новом месте.

— Разумеется, сэр, — Дэвид ответил самоуверенной улыбкой, унаследованной от многих поколений Грантов, — кое-что есть.

Переезд в Атланту порождал столько разных благоприятных возможностей не только в карьере, но и в личной жизни Дэвида.

…Прошлым летом в Саванне, на юбилее родителей, он ухитрился прихватить денек, чтобы как следует оторваться в Атланте со своей лучшей подружкой. Он частенько так делал с тех пор, как они с Сереной Донаван вместе закончили Технологический институт в Джоржии. Обычно в таких случаях Серена водила его подряд по всем ресторанчикам, где подпольно подается спиртное, а она знала таковых немало. На другой день он брал такси до Гартсфилда и самолетом возвращался в Бостон.

Его августовская поездка проходила по тому же сценарию, за исключением того, что после ресторана и до отъезда на такси в аэропорт они провели невероятно бурную и страстную ночку, занимаясь любовью в ее студии на верхнем этаже склада. Для их устоявшихся отношений это было что-то новенькое.

А дома его уже ожидало электронное послание Серены. В письме сквозила некоторая натянутость, столь нехарактерная для их обычной переписки, и Дэвид понял, что допустил где-то досадный промах.

Сам он так не считал, но Серена отличалась непробиваемым упорством, и он, призвав на помощь все имевшееся у него терпение и деликатность, долго и терпеливо убеждал ее отнестись к происшедшему так же, как он.

Впоследствии они обменялись несколькими письмами, в которых возникшая неловкость не исчезла, и Дэвид почувствовал, что Серена избегает обсуждать с ним вопрос о продолжении отношений.

Со временем они мало-помалу вернулись к прежним дружеским отношениям и легкому флирту, и он успокоился. Но когда Дэвид собирался поехать в Джорджию на День благодарения, Серена преподнесла ему сюрприз, сообщив, что кого-то там себе нашла…

Дэвид был натурой целеустремленной и упорной, он постоянно работал по шестьдесят часов в неделю и, многого уже достигнув, не сомневался, что будет еще больше вознагражден за свой труд. И сегодняшнее утро было тому ярким подтверждением. Это был успех, несомненный успех, который так его радовал.

Когда совещание закончилось и участники, сидевшие за длинным прямоугольным столом, начали расходиться, главный финансист Ричард Гунн, широко улыбаясь в седеющие усы, подошел к Дэвиду.

— Поздравляю. Не стоит и говорить, что для молодого человека, сравнительно недавно работающего в компании, такая возможность предоставляется крайне редко. Но нельзя и отрицать, что ты самый подходящий человек для этой работы.

— Благодарю. — Дэвид встал и пожал руку, протянутую старшим коллегой. Дэвиду было тридцать три. Конечно, он не юнец, только закончивший колледж,

но не секрет, что он моложе остальных кандидатов, рассматривавшихся на это место. — Я приложу все силы и старания.

— Ничего другого мы от тебя и не ожидаем.

Дэвид никогда не давал повода в нем сомневаться. Начиная с первой встречи с главными партнерами компании, Эндрю, Гунном и Иннесом, он всячески старательно доказывал, что достоин работать с ними и стремится к успеху. Дэвид стал участником крупных проектов, осуществляемых компанией в области программного обеспечения голосовой связи. Он был доволен, что компания расположена в Массачусетсе. Дэвид обдуманно выбрал место подальше от юго-востока, подальше от дома, чтобы проявить самостоятельность и независимость. Это было исключением в их семье.

Гранты из Саванны частенько получали от жизни блага, обеспечиваемые им их социальным статусом, положением в обществе, связями и богатством. А Дэвиду нравилось бросать вызов, полагаться только на свои достоинства и заслуги, а не на свое имя.

Это выгодно отличало его от старшего брата — Бена, который и не скрывал, что если в будущем году пройдет в Конгресс, то обязательно использует свои родственные связи на все сто процентов. А Дэвид, думая о возвращении в Джорджию, предвкушал, как продемонстрирует, каких успехов он достиг сам по себе.

— Где ты собираешься перекусить? — поинтересовался Ричард. — Не заказать ли нам столик по случаю твоего будущего повышения, или ты собираешься отпраздновать его с очаровательной Тиффани? Может, сегодня ты не бросишь меня ради нее, а сделаешь это в другой раз?

— Знаешь, мы с Тифф решили расстаться, по крайней мере на уик-энд. — Во всяком случае, Тиффани так решила. Дэвид был в некотором недоумении, когда она порвала с ним… в основном потому, что даже не подозревал, что у них роман.

— О, извини, я не знал, — нахмурился Ричард.

— Ничего страшного, это даже к лучшему. Мне все равно уезжать, а Тиффани тут же найдет себе кого-нибудь более подходящего.

…Тиффани Джоуд была неглупа, красива, а также являлась наследницей небольшого состояния совсем небольшого, по сравнению с государственным бюджетом. Они с Дэвидом вращались в одних и тех же кругах и несколько раз при случае оказывались в одной постели, что обоим доставляло несомненное удовольствие. Но вечера, которые они проводили вместе, часто были лишь результатом случайного стечения обстоятельств. В субботу, когда они за ленчем заговорили о его отъезде, Тиффани вдруг сделалась молчаливой и едва притронулась к еде. А подавали их фирменное блюдо — моллюска с гарниром. На обратном пути, когда подъезжали к ее дому, она спросила, не собирается ли он предложить ей переехать с ним на юг.

Он едва сдержал готовое сорваться с языка «нет!», ведь это было не тем ответом, которого она ждала…

— Ну что ж, — Ричард пожал еще раз Дэвиду руку. Ты молодой человек, у тебя большая возможность выбора. Да и в холостой жизни есть масса своих прелестей.

Справедливо замечено. В последние несколько лет Дэвид вел активную личную жизнь, когда ему позволяла работа. Он нравился женщинам и сам любил их. Часто увлекался, быстро разочаровывался, а позже подсознательно сравнивал их с той, которая его отвергла.