Чтение онлайн

А когда она рядом, ему так хорошо, как никогда не бывает ни с кем. Просто от того-что-она-рядом. Даже когда ворчит и пытается уколоть. Особенно когда ворчит. Он просто уже жить не может без их мелких пикировок. Как наркотик.

А когда целует, его просто уносит. Так, конкретно. Уже только от осознания, что он делает это С-НЕЙ.

И чем больше они общаются, тем глубже он увязает.

Все в ней нравится.

А сдержаться все труднее. Сложно.

Руки так и тянутся обнять.

Не только

обнять, само собой, но он старается контролировать.

Когда болтали в машине он не просто так упомянул по свою квартиру, хотел посмотреть на реакцию. Насколько она готова к чему-то большему?

Испугалась. Пока не готова.

Ожидаемо, конечно. У нее от простого намека на поцелуи глаза округляются и румянец во все щеки.

Но пусть постепенно привыкает к этой мысли.

Что она будет с ним.

Тут вообще без вариантов и без шансов соскочить.

Будет с ним.

Он станет ее первым парнем во всех смыслах, других вариантов нет.

Подтолкнул к местам, а сам пошел следом. Какое кино? Сейчас бы наклонить и… И притормозить в своих мыслях. Самое время. Нам ведь почти два часа здесь сидеть и мне придется каким-то образом удерживать себя в руках.

Полина села и вся сжалась. Уставилась на экран. Недотрога. Колючка. Но очень привлекательная.

Я специально купил билеты всего последнего ряда, а также ряда перед нами. Чтобы побыть только с ней.

Развалился на соседнем кресле и дотронулся ногой до ее бедра.

Она тут же подобралась.

Черт, как же нравится провоцировать. Ничего не могу поделать.

Осторожно протянул руку и положил на ее ногу чуть выше колена. Как тогда, в машине.

Полинка напряглась и сжала руки в кулаки. Как бы мне сейчас от нее не досталось.

Может я мазохист? Если накинется на меня с кулаками, то не удержусь и точно поцелую.

Но она вдруг начала подниматься.

Я усилил давление, так, чтобы не могла встать.

– Куда?

– Хочу пересесть на другое место, - произнесла грозным шепотом.

Как будто это чем-то поможет. Наивная.

– Тогда и я пересяду. Хочешь на места в самом углу? Хотя ты, возможно, права, там будет даже удобнее.

Она схватилась за мою руку и попыталась скинуть с себя.

Да ладно, ладно. Зачем так паниковать.

Позволяю ей это сделать, но в ответ перехватываю ее ладонь, быстро подношу к губам и прикасаюсь к нежной коже на запястье.

Она снова замирает.

Пользуясь этим, захватываю ее ладонь уже двумя руками. Поглаживаю осторожно, снова целую.

У нее длинные пальцы без маникюра и с аккуратно подстриженными ногтями. Совсем тоненькие. А ладонь свободно умещается в моей.

Если бы было светло, можно было бы наблюдать, как ее кожа контрастирует с моей, более смуглой.

Я кайфую только от того,

что переплетаю ее пальцы со своими, дотрагиваюсь и снова целую.

– Матвей, прекрати, - шепчет.

Тяну ее немного на себя. Она тут же выдергивает руку и снова усаживается прямо.

Жаль.

Вздыхаю и поднимаюсь с места.

Полина

Матвей вдруг поднялся с места.

– Полин, я сейчас приду.

Сказал и тут же ушел.

Удалось сделать это довольно беспроблемно, потому что на нашем ряду больше никто не сидел. Также, впрочем, как и на местах перед нами. Весь народ сосредоточился где-то ниже.

Будто он все места вокруг выкупил, а не только наши.

Бред, конечно. Просто совпадение. Но из-за этого совпадения получается, что мы вроде как наедине, несмотря на то, что вместе со всеми.

А он куда?

Впрочем, пусть идет куда хочет.

Реклама фильмов, из которой я не запомнила ни одного слова, закончилась, и теперь пошла заставка той картины, на которую мы пришли. Но мне было не до того, что происходит на экране. Какие-то гонки, взрыв.

У меня тоже взрыв, но только внутри тела.

Рука горит огнем.

От его прикосновений и поцелуев.

Я вся горю.

Не представляю, как выдержу этот фильм.

Матвей возвращается с большим ведром попкорна и двумя банками газировки. Снова садится рядом.

– Вот, держи.

Ставит ведро мне на колени.

– Что это? Зачем?

– Да ладно, Полин, какой фильм без попкорна. Тем более такой интересный, как этот.

Всучает пакетик с влажными салфетками и банку колы.

Потом зачерпывает горсть и начинает жевать.

– Что там случилось, пока меня не было?

– Показывали предысторию. Машина какого-то гонщика вдруг взорвалась и загорелась во время заезда.

– Спасибо, - кивает, даже не глядя в мою сторону.

Я не могу поверить глазам. Смотрит на экран, поедает попкорн и запивает его колой.

Никаких приставаний.

Что ж. Отлично.

Тоже сосредотачиваюсь на фильме. Сама не замечаю, как начинаю отправлять в рот одно жареное в масле зерно за другим.

Потом открываю банку и делаю глоток.

От порции сахара кровь по венам начинает бежать гораздо быстрее.

Снова кошусь на Матвея, но он совершенно не обращает на меня внимания. Только время от времени тянется за очередной горстью.

Расслабляюсь окончательно.

Пожалуй, можно неплохо провести время. Даже понять, о чем идет речь. Гонки, драки. А в центре всего два брата, между которыми давняя вражда, начавшаяся с трагической смерти отца. Один хочет уничтожить мир, точнее прибрать к рукам, другой ни в коем случае не допустить этого. Все ясно.