Чтение онлайн

— Простите, мисс…

— Что? — Я поднимаю ошалелый взгляд. — В чем дело?

Стюардесса с косой улыбается мне:

— Мы приземлились.

Я непонимающе смотрю на нее:

— Приземлились?

Что за чушь! Как это приземлились?

Я оглядываюсь — и точно. Самолет стоит на поле. Мы на земле.

Я чувствую себя Дороти. Секунду назад темный вихрь кружил меня в стране Оз, но теперь я проснулась, и все вокруг спокойно, тихо и безмятежно.

— Нас больше не трясет, — растерянно бормочу я.

— Нас перестало

трясти довольно давно, — сообщает американец.

— Мы… мы не умрем.

— Мы не умрем, — соглашается он.

Я смотрю на него, словно вижу впервые, и тут до меня доходит: я безостановочно трепалась целый час с совершенно незнакомым человеком! Одному Богу известно, что я ему наболтала.

Нужно как можно скорее убираться отсюда.

— Простите, — неловко извиняюсь я. — Вы должны были остановить меня.

— Это было трудновато, — отвечает он со сдержанной улыбкой. — Вы несколько разошлись.

— Мне так стыдно…

Я стараюсь улыбнуться, но не могу посмотреть этому парню в глаза после того, как рассказала о своих трусиках, о точке G!

— Не стоит расстраиваться. Это стресс. Нам всем пришлось нелегко. Да уж, полет был тот еще. — Он поднимает свой рюкзак, встает и оглядывается. — Вы сами доберетесь до дому?

— Да, не беспокойтесь. Все хорошо. Желаю удачи! — кричу я вслед, но, по-моему, он не слышит..

Я медленно собираю вещи и выхожу. Ужасно жарко, я вся мокрая, волосы в беспорядке, а голова будто распухла.

Аэропорт кажется таким светлым и спокойным после всего, что я пережила в самолете. И земля твердая и надежная.

Сажусь на пластиковый стульчик, пытаясь собраться с мыслями, но, когда встаю, в голове по-прежнему сумятица. Я иду как в тумане, с трудом веря, что все кончилось, что я здесь, что жива. Никогда не думала, что смогу вернуться обратно, на землю.

— Эмма! — доносится со стороны терминала для прибывающих, но я не поднимаю глаз. В этом мире девушек с этим именем более чем достаточно. — Эмма! Я здесь!

Не веря своим ушам, я вскидываю голову. Неужели?..

Нет. Этого не может быть. Просто не может…

Коннор!

Он душераздирающе красив. Кожа отливает этаким изысканным скандинавским загаром, а глаза голубее обычного, но это еще не все. Он бежит ко мне! Ничего не понимаю. Почему он здесь?

Едва мы оказываемся рядом, он хватает меня и крепко прижимает к груди.

— Слава Богу, — хрипло бормочет он. — Слава Богу! Ты в порядке?

— Коннор, что… что ты здесь делаешь?

— Позвонил в справочную авиакомпании узнать, когда ты прилетаешь, и мне сказали, что самолет попал в жуткую болтанку. Я просто не мог не приехать. — Он пристально смотрит на меня. — Эмма, я видел, как садился твой самолет. На поле выслали машину «скорой». А потом… потом все вышли, а тебя не было. Я подумал… — Он судорожно сглатывает. — Сам не знаю, что я подумал.

— Все хорошо.

Я только… только пыталась прийти в себя. О Боже. Коннор, какой это был кошмар… — Мой голос отчего-то дрожит, и это совсем уж глупо, поскольку теперь-то я в полной безопасности! — В какой-то момент я даже подумала, что самолет разобьется.

— Когда ты не вышла за барьер…

Коннор замолкает и несколько минут молча смотрит на меня. Потом он продолжает:

— Наверное, именно в этот момент я понял, насколько глубоки мои чувства к тебе.

— П-правда? — заикаюсь я. Сердце прямо-таки грохочет. И кажется, я вот-вот упаду в обморок.

— Эмма, думаю, нам следует…

Пожениться. На этот раз сердце замирает. От страха. Боже мой! Он собирается сделать мне предложение прямо здесь, в аэропорту! И что мне ответить? Я еще не готова выйти замуж. Но если откажу, он повернется и уйдет. Навсегда. Ужас. Ладно. Придется сказать так: «Коннор, мне нужно немного поду…»

— …жить вместе, — заканчивает он.

Нет, все же я кретинка! Очевидно, ему и в голову не приходило просить меня выйти за него.

— Как тебе идея? — Он нежно гладит мои волосы.

— Э… гм… — Я с силой вытираю сухое лицо, пытаясь выиграть время. Собраться с мыслями. Перебраться к Коннору? Вроде вполне разумно. Почему бы и нет?

Но мне никак не удается взять себя в руки. Словно что-то копошится в мозгу, стараясь предупредить… или предостеречь…

И тут вдруг вспоминаются несколько фраз из тех, что я выдала в самолете. Я ведь сказала, что никогда не была влюблена по-настоящему. И насчет Коннора, в сущности, никогда меня не понимавшего, все говорила правильно.

Но ведь все это… все это был просто бред какой-то, верно? Я несла околесицу… потому что боялась умереть! И нужно признать, сознание мое было не то чтобы слишком ясным.

— Коннор, как насчет твоего важного совещания? — вдруг вспоминаю я.

— Я его отменил.

— Отменил? — Я поражена. — Ради меня?

Голова у меня идет кругом. Ноги подкашиваются. Не пойму — то ли от последствий полета, то ли от любви.

О Боже, только взгляните на него! Высокий, красивый — и отменил важное совещание, чтобы броситься меня спасать.

Это любовь. Что же еще?

— Я бы очень хотела жить вместе с тобой, Коннор, — шепчу я и, к своему невероятному изумлению, разражаюсь слезами.

Наутро меня будят яркое солнце и восхитительный запах кофе.

— Доброе утро, — доносится голос Коннора откуда-то сверху.

— Доброе, — отзываюсь я, не открывая глаза.

— Хочешь кофе?

— Да, пожалуйста.

Переворачиваюсь на живот и прячу гудящую голову в подушку, пытаясь хотя бы на пару минут снова погрузиться в сон, что обычно удается мне легко. Но сегодня что-то меня тревожит. Не дает покоя, как заноза в пальце. Что же забыла?