Ты у меня одна

— Ничего страшного! — громко сказала Вивьен Картрайт, обращаясь к собственному отражению в зеркале. — Начать можно и с должности машинистки. Осмотрюсь, привыкну к коллегам, постараюсь проявить себя человеком инициативным и грамотным. Быть может, годика через два-три судьба улыбнется мне, и я смогу проникнуть в свою любимую сферу — отдел маркетинговых исследований. Фирма отличная, я должна в ней закрепиться. Верно?

Ей никто не ответил. В небольшой комнате, которую она снимала,

царила привычная тишина.

Вивьен подошла к окну и приоткрыла форточку. С улицы тотчас донеслись до нее звуки чьих-то шагов и низкий мужской голос — нежный, завораживающий. Неожиданный взрыв женского смеха раскатистым эхом отозвался в ее ушах, наполнил влажный весенний воздух беспечной радостью. Спустя несколько мгновений все стихло.

Девушка пристальнее всмотрелась в промозглую темноту апрельского вечера: на дороге, прямо напротив ее окна, неподвижно застыли мужчина и женщина. Они долго стояли, глядя друг на друга, не произнося ни слова, потом медленно сблизились и слились в единый силуэт.

Вивьен задернула штору. Одиночество, страх и боль, превратившись вдруг в огненную стрелу, пробили ее сердце, и она зажмурила глаза, охваченная жалостью к самой себе.

Все дело в усталости и пережитых за день волнениях, решила мисс Картрайт, упрекая себя за внезапное проявление слабости.

Она действительно вымоталась сегодня. К счастью, тестирование, собеседование и оформление документов успешно завершились, и завтра в восемь часов утра ей уже нужно было приступить к своим новым обязанностям.

Прежде чем лечь в кровать, она еще раз выглянула в окно. Влюбленная парочка исчезла, словно растворилась в ночной темноте, забывшись в поцелуе…

Этот понедельник начался для Вивьен не слишком удачно: подгорела яичница, а перед самым выходом из дома она еще и пролила на пиджак апельсиновый сок. Пришлось торопливо переодеваться и бежать на работу полуголодной. Ровно в восемь она уже сидела за пишущей машинкой, но настроение оставляло желать лучшего.

Однако вскоре ей пришлось убедиться в том, что утренние неприятности были лишь легкой прелюдией к настоящим неудачам.

— Как поживает красавица Вивьен? Хорошо ли провела выходные? Не скучала без меня?

Она оторопела, потом медленно повернула голову, пытаясь не выказывать раздражения. На пороге ее узкого кабинета стоял Питер Морган. На его тонких губах играла омерзительная улыбка.

— Здравствуйте, мистер Морган, — сухо ответила Вивьен, давая понять, что не испытывает ни малейшего желания кокетничать с ним.

Он двинулся в направлении ее стола, и у нее все сжалось внутри.

В нос ударил резкий запах его одеколона, но Вивьен невозмутимо продолжила печатать месячный отчет по продажам, переданный из отдела сбыта, надеясь на то, что Морган уловит наконец ее настроение и удалится…

Вивьен работала в «Росси

энтерпрайз» всего несколько недель, но за это время приставания Моргана так измучили ее, что один его вид вызывал в ней отвращение. Раньше она знала о существовании проблемы сексуальных домогательств на работе лишь понаслышке, теперь же столкнулась с ней на собственном опыте.

Мысли о возможных способах выхода из затруднительной ситуации не покидали ее ни днем ни ночью. Сначала она решила вести себя с Морганом крайне сдержанно, делать вид, будто не замечает его назойливого заигрывания, надеясь тем самым остудить пыл чертова ловеласа. Потом, когда поняла, что это на него не действует, стала подумывать об официальном заявлении начальству. Хотя в таком случае она могла запросто лишиться работы, — Питер Морган был сыном исполнительного директора компании, а тот обожал свое единственное чадо.

Сколько уж раз она с трудом останавливала себя, чтоб не заехать Моргану-младшему в его прыщавую физиономию, но тогда ее не просто уволили бы, но и не дали бы никаких рекомендаций.

…Он склонился к ней и прошептал, понизив голос:

— Я ведь уже говорил тебе: называй меня, когда мы одни, просто Питер.

От него всегда вперемежку с запахом одеколона тошнотворно несло затхлостью. Вот и сейчас Вивьен была вынуждена приложить все усилия, чтобы не передернуться. Ее рабочая комната по размерам напоминала тесную кладовку. С одним небольшим окном, заставленная стеллажами с папками и рекламными брошюрами, она примыкала к кабинету секретаря Моргана-старшего. Вторая дверь, ведшая в коридор, была загорожена полками, и это обстоятельство, вероятно, лишь радовало Моргана-младшего.

— Если вам нужна Мириам, то она вернется из кафе с минуты на минуту, — многозначительно и строго сказала Вивьен.

— Да что ты говоришь? — противно прихрюкнув, воскликнул Морган.

Вивьен продолжила печатать, пытаясь не обращать внимания на присутствие непрошеного гостя. Он склонился ниже и протянул руку к столу, намеренно задевая при этом ее грудь.

— Я позаимствую у тебя карандаш, не возражаешь?

Она замерла и несколько секунд молча боролась с возмущением, бушующим внутри. Потом подняла голову и взглянула в лицо наглецу.

— Я уже говорила, мистер Морган, что запрещаю вам это делать, — с трудом сохраняя спокойствие, произнесла она.

— Что делать? — невозмутимо переспросил тот и, беспардонно уставившись на грудь Вивьен, облизнул нижнюю губу.

— Дотрагиваться до меня! — отрезала она.

— Я что, дотронулся до тебя? — На его лоснящемся лице отразилось притворное недоумение, тут же сменившееся самодовольным весельем. — Почему бы нам ни выпить чего-нибудь после работы? — прошептал он, дыша ей в лицо. — Я знаю отличное местечко, где мы смогли бы неплохо провести время. Если будешь себя хорошо вести, то я куплю тебе и вкусный ужин.