Ты только мой...
Шрифт:
2
Изабелла Найт считала себя несчастной женщиной.
Орава кредиторов висела у нее на шее, а счетов, по которым нужно было срочно платить, приходило каждый день столько, что она боялась просматривать утреннюю почту. Но хуже всего было то, что через два часа у нее была назначена встреча с доверенным лицом из «Джонсон энтерпрайзис».
Да, подумала она, вынимая из шкафа черное платье и, критически осматривая его, счастливой ее никак нельзя было назвать.
Изабелла нахмурилась, придерживая платье под подбородком и придирчиво
Нет, ей нужно выглядеть сегодня деловой и удачливой женщиной, а не распорядителем на похоронах. Она кинула платье на кровать, присоединив его к небольшой, но растущей груде таких же забракованных нарядов.
Почему они не потрудились предупредить ее заранее? Это просто бессовестно с их стороны сообщить о визите всего за несколько часов.
Изабелла выпрямилась и убрала со лба непокорную прядь. Телеграмма, которую Нэнси прочла ей по телефону, говорила о «срочном деле», но любой, кто хоть немного разбирается в тонкостях бизнеса, сразу же поймет, что единственным срочным делом было только одно: напомнить ей, что «Джонсон энтерпрайзис» может заставить ее плясать под свою дудку, когда захочет.
В подобных напоминаниях она не нуждалась. Джонсоны владели ею целиком и полностью, они, в сущности, имели право делать все, что сочтут нужным, и она подозревала, что сейчас они считали неотложным делом сместить ее с поста главы «Найт ойл».
Она не собирается облегчить им эту задачу. И даже попытается сделать так, что решить ее будет трудно. Конечно, они должны бы понять…
Изабелла тихо застонала и уселась на край постели. Единственная вещь, которую они поймут, это все ускоряющееся падение «Найт ойл».
Майкл Броуди, который преподавал математику в школе, где работала Изабелла и с которым она время от времени ходила обедать и бывала в кино, высказался прямо и без обиняков, когда она уезжала в Оклахома-Сити.
– Ты не суперменша! И только потому, что твой отец оставил тебе идущее к разорению дело, ты не должна ломать свою жизнь. Тебе ведь все равно его не спасти.
Изабелла пыталась объяснить ему, что «Найт ойл» для нее шанс проверить себя. Но Майкл все равно не понял ее.
– У тебя способности психолога и педагога. И в школе ты успешно развиваешь их. Ты просто создана для этой работы, и ты любишь ее.
– Я люблю ее, но я не выбирала ее с самого начала. У меня же есть и диплом по бизнесу, помнишь? Я всегда хотела сделать карьеру в «Найт ойл».
– А как насчет жизни в Оклахоме? Как ты собираешься устроиться там? Ведь у тебя там не осталось ни родных, ни знакомых.
Изабелла улыбнулась.
– Оклахома – это часть Соединенных Штатов.
– Но ты ведь здесь прожила большую часть своей жизни.
– Да, почти пятнадцать лет. Я приехала сюда с матерью, когда мои родители развелись, но неважно, где я жила! Разве ты не понимаешь? Мой отец оставил мне компанию…
– Правильно, – довольно мрачно подтвердил Майкл. – Он оставил ее тебе. Но он не сказал при этом, что хочет, чтобы ты руководила ею.
Это была правда, но это только усиливало желание испытать себя в качестве директора
Очень скоро она начала догадываться, что совершила ошибку.
Нефтяной бизнес был вотчиной мужчин. Женщины здесь считались второсортными сотрудниками. Кроме того, выяснилась, что завещание ее отца было таким же бестолковым, как и его бухгалтерские книги. Через неделю после прибытия в Оклахома-Сити Изабелла узнала, что на самом деле он продал компанию огромной корпорации Джонсона за пару месяцев до своей смерти.
Но Джонсон не потрудился связаться с ней. Указаний не поступало никаких, и через некоторое время Изабелла начала себя чувствовать так, словно компания действительно принадлежала ей. Она устроилась в крошечном кабинете и пыталась вести дела, как могла, поступая в затруднительных случаях просто по наитию.
И внезапно для себя обнаружила катастрофу. Отец точно знал, как и где можно найти нефть, но не был хорошим предпринимателем.
Несколько недель назад по долгу службы она отправила по почте квартальный отчет в главный офис Джонсона. Из него следовало, что долги ее компании выросли еще больше, доход уменьшился, а работа стала менее продуктивной. И все это с тех пор, как она приступила к своим обязанностям.
Не во всем этом была ее вина. Перемены никогда не даются легко, а в особенности если ты имеешь дело с компанией упрямых мужчин, которые считают, что мир был лучше, когда вереницы фургонов колесили по диким прериям.
Ей нужно заставить этого типа от Джонсонов понять, что неудачи происходят не от недостатка ее способностей, а от размеров той работы, которая свалилась на нее. В конце концов, этот человек должен понять те трудности и проблемы в руководстве компанией, с которыми ей пришлось столкнуться. Что еще она могла сделать, чтобы спасти «Найт ойл»?
Надо настраиваться на эту встречу позитивно, внушала она себе, и все будет отлично!
Наскоро она высушила волосы, решительно игнорируя непокорные завитки, которые тут же поднимались, как только она приглаживала их. Волосы у нее просто невозможные, как по цвету, так и по структуре. Много лет Изабелла пыталась сделать их послушными, то подстригая ножницами, то перекрашивая. Ничего не помогало. Настроение Изабеллы опять ухудшилось. Разве такие волосы должны быть у деловой женщины, глядя на свое отражение, подумала она и со вздохом отвела кудри от лица и закрепила их на затылке эластичной тесьмой.
При чем тут ее волосы? У нее было что сказать этому представителю интересов Джонсонов. Она должна постараться убедить его дать ей несколько месяцев, чтобы поставить на ноги «Найт ойл». Это возможно – она была в этом уверена. Почти уверена, поправила она себя и вздохнула.
Она надела коричневую шерстяную юбку, белую блузку и бежевый твидовый жакет. А какие туфли надеть? – подумала она. Для женщины она была довольно высокой и даже в простых лодочках может оказаться выше, чем ее посетитель. Пожалуй, это не понравится ему.