Шрифт:
Глава 1
Резкий толчок в спину, и я с печально-удивленным «ой» покачнулась на краю платформы. Отчаянно забарахтала руками в воздухе, но уцепиться было решительно не за что. Перед глазами угрожающе блеснули рельсы. Справа загрохотало, и из темного зева тоннеля показались желтые фары поезда метро. Панический ужас разрядом тока прострелил тело от макушки до пяток. В это мгновение чья-то счастливая рука рванула меня назад. Я с облегчением ощутила твердую поверхность под ногами. Дохнул горячим ветром подошедший состав. Оглянувшись, я уже готова была выпалить слова самой горячей благодарности, но за спиной никого не оказалось. Только большой чемодан. Вероятно, легкомысленно отставленный молодой парочкой, которая увлеченно рассматривала путеводитель
Мозг запоздало обожгла мысль – я только что могла погибнуть! И меня явно кто-то толкнул. Случайность? Остро захотелось оказаться подальше от толпы, духоты станции и неясного ощущения опасности. Собеседование, которое еще с утра казалось таким важным, уже представлялось никому не нужной затеей. Действительно ли моя судьба быть ветеринаром? Да, диплом я получила, ну и что из того? Может стоит еще подумать? Деньги, оставленные родителями, еще были.
Люди мимо меня шустро просачивались в вагон, стараясь не слишком толкаться, чтобы не слетела маска интеллигентности, но при этом не забывали зорко следить за свободными местами. Но мои ноги никак не хотели сделать даже шага. Пожалуй, лучше дождусь следующего состава.
Механический голос сообщил о закрывающихся дверях, и синие вагоны погрохотали дальше. Я огляделась. Обычная суета, никаких подозрительных взглядов или странных личностей. Ни убийц, ни ангелов. Никому вокруг не было до меня никакого дела. Час пик. Все спешат по своим делам. Я уставилась на серую мраморную стену с надписью «Новослободская». Может, стоит вернуться домой? Настроение для милой беседы с отделом кадров явно неподходящее.
Неожиданно мраморные плиты стены передо мной дрогнули и пошли мелкой рябью. Я моргнула, потерла глаза. В животе пробежал холодок, руки тут же стали влажными. Стена продолжала подрагивать и волноваться. Вот она уже стала походить на кипящую в кастрюле манную кашу. Я попятилась, но глаз отвести не могла. Сошедшая с ума стена притягивала, и это пугало больше всего. Хотелось скорее погрузиться в эту манящую мягкость и податливость, почувствовать легкие вибрации, шелковистое тепло. Я тряхнула головой, скидывая наваждение, и попятилась. Я хочу в стену? И что после этого? Навеки окажусь замурована в подземке? Растворюсь в ней без следа? Я резко развернулась и устремилась к выходу настолько, насколько позволяли непривычные для меня высокие каблуки модных туфель. Сегодня им так и не придется произвести впечатление на нового работодателя.
Город встретил ярким, но еще холодным апрельским солнцем, шумом машин и суетливыми прохожими. Руки привычно дернули вверх «молнию» на куртке и спрятали глаза за темными очками. Темные очки – неплохая штука. За ними можно скрывать свои взгляды и делать вид, что не замечаешь чужие. До дома пятнадцать минут пешком. Есть время подумать.
Стараясь обходить бесчисленные лужи, я поглядывала по сторонам. Все как обычно. Стены и дороги вели себя вполне прилично, не пытаясь вскипеть. Что же со мной происходит? Стоит признать, что такие штуки, как в метро, я видела не впервые. Сколько себя помню, мне чудились то подрагивающие дорожки, то размягчившиеся до состояния желе двери. Но раньше это случалось нечасто. Раз в год, или даже реже. Но в последние пару месяцев я видела это странное явление уже в третий раз. Может все просто, я элементарно схожу с ума? И болезнь прогрессирует? Мысль была откровенно пугающей. Расставаться со здравым смыслом совсем не хотелось. Перед глазами тут же встали смирительные рубашки, окна с решетками, стекающие из безвольного рта слюни. Бррр. Я поежилась и плотнее заснула руки в карманы кожанки.
Но разве сумасшествие болезнь не наследственная? У нас в роду психов не встречалось. Убийцы, правда, были, еще графы и парочка генералов. Во всяком случае, по словам бабушки. Ее послушать, так и княжны водились. Она уверяла, что мы ведем свой род от знаменитой Зои или Софьи Палеолог. Последней царьградской царевны, которая вышла замуж на Ивана Третьего. Сказки, наверняка. От Палеолог у меня разве что имя Зоя. И то я его не люблю. Предпочитаю школьное прозвище – Оса. Даже наколку себе на ключице сделала в виде осы. Бабушка не одобрила. Но ругать не стала, как и за коротко отрезанные волосы. Только вздохнула. Ну да, царевнам
Я срезала дорогу через дворы, и краем глаза уловив совсем близко какое-то движение, резко обернулась. Но позади стояла лишь пустая скамейка, и ни души вокруг. Будний день, спальный район – не удивительно. Однако, стало не по себе. Я определённо что-то видела. Уже ни о чем не думая, я ускорила шаг и вскоре с удовольствием ввалилась в родной подъезд. Он у нас был образцовый. С картинами на стенах, цветами в горшках. Причем, все было обустроено руками жителей.
Я привычно пробежала глазами по полке с книжками – не появилось ли чего нового. Не появилось. Прошла к лифту и замерла, с трудом проглотив комок в горле. Здесь, в таком родном месте, никак не ожидала подвоха. Раздвижная металлическая дверь самой обычной лифтовой кабины мелко дрожала и шла рябью. Я уперлась спиной в стену и завороженно наблюдала за волнами, которые то почти стихали, то снова набирали темп. Честно говоря, мне это изрядно надоело. Если уж я сошла с ума, то терять все равно нечего. Нужно проверить, что это за ерунда такая, потом хоть симптомы врачу смогу описать. Я нервно хихикнула и неуверенно шагнула к лифту.
Глубокий вдох, и мои пальцы начали медленно погружаться в крутящуюся массу. Ощущения были похожи на то, что я и видела. Будто сунула руку в теплую, очень вязкую жидкость типа густого киселя. Это было довольно неприятно, но я упорно продиралась вперед. Вот скрылись пальцы, потом кисть, когда дело дошло до локтя, ладонь вдруг почувствовала свободу и скопление чего-то непонятно-шелестящего. Я сжала кулак. Едва рука оказалась при мне, лифт перестал дурачиться и снова стал твердым и невозмутимым. А я тупо смотрела на свою ладонь. На ней лежал почти что обычный листочек дерева. Только он явственно отливал темно-синим цветом. Как перо диковинной птицы.
Едва вбежав в квартиру, я бросила сумку на пол и поспешила на балкон рассмотреть листок на свету. Он походил на обычный лист лавра, только длиннее. Холодный и гладкий. И он скорее был синим, чем зеленым. Что ж. Я не исключаю существования синих кустов. У бабушки в горшке рос цветок с красными листьями, так почему не с синими? Но вот связь этого листочка и взволновавшегося вдруг лифта озадачивала не на шутку.
Я медленно вернулась в комнату. Громко хлопнула закрывшаяся следом балконная дверь. Странно, откуда сквозняк? Я выглянула в коридор, входная дверь была приоткрыта. Но я ведь ее закрывала! Что за ерунда! Как-то сама собой в моей руке оказалась тяжелая хрустальная вазочка. Я быстро осмотрела свои невеликие однокомнатные хоромы, но никого постороннего не обнаружила.
Все было как обычно. Разве что вот стул кухонный почему-то стоит в комнате. Разве я его приносила? Да что у меня с головой! Уже элементарные вещи запомнить не могу. Я бессильно плюхнулась на каверзный стул. Он тихо охнул и отпрянул в сторону. Падая на пол, я зажмурилась и истошно завизжала. И кричала еще с минуту, не меньше. Но не от боли, хотя с размаха приземлиться на деревянный пол тоже штука не самая приятная, кричала я от ужаса. Не каждый день твоя мебель вдруг проявляет характер.
Когда воздух в легких закончился, я притихла и медленно открыла глаза. Напротив меня, тоже на полу, заткнув тонкими пальцами уши, сидел худенький подросток. До злобного грабителя он явно не дорос. Ворох соломенных волос, простодушные серые глаза, оттопыренные уши.
– Извини, я тебя напугал. Только не кричи так больше, думал оглохну, – проворчал он, откидывая с глаз длинную челку.
Я оторопело уставилась на незваного гостя:
– Ты кто и как здесь оказался?
Незнакомец встал, поправил холщовую сумку на плече, короткие кожаные ножны на поясе. Ножны?? Все-таки грабитель? Ходят ли грабители с ножнами, как в кино?
– Я Крун, по прозвищу Метаморф. А у тебя красивые волосы. У нас редко такие встретишь.
Я машинально коснулась жестких рыжих спиралек, которые сейчас едва прикрывали уши. Никогда не любила свои излишне вьющиеся волосы, вот и подстригла по максимуму.