Чтение онлайн

— Ты больше не пьешь те таблетки? — Алиса точно не называет, какие именно, но и без этого понимаю, что к чему. Нет, однажды я просто отказалась от этого, начала абстрагироваться от ситуации самостоятельно.

— Я принимаю курс от...

— Да чтоб они все провалились. Нет у тебя бесплодия, Вита. Нет, пойми это! Просто твой организм не хочет беременеть от такого мужика, понимаешь?! Либо Герман законченный мудак и не знает, как дети делаются!

Алиса верит в энергию, которая может истощаться, если рядом не тот человек. В свое время она

проела мне плешь на эту тему, а я просто делаю то, что говорят врачи. Не особо концентрируясь на душевном.

— Я не пью препараты, которые могли бы мне помочь с этим справиться. И пить не собираюсь, — после них я не могла прийти в себя годы. Мне больше не хочется быть сомнамбулой.

— Выкинь все то, что тебе назначили! И поехали к моему врачу, ты была у самых модных и крутых, а теперь поедь к обычному. Посмотри, что скажет тебе он и послушай меня хоть раз! — Алиса сжимает руки в кулаки и топает от негодования.

А я устало прижимаюсь к парапету, понимая одну простую вещь: у меня нет денег ни на модного и крутого врача, ни на дешевого и сельского.

— У меня в принципе денег нет, Алиска, — смеюсь сквозь слезы, струящиеся по щекам бесконечным потоком.

— Какой же он подонок! — Алиса усаживается на ступеньки рядом и обнимает меня за плечи. Я не устраиваю истерики, нет. Я просто беззвучно рыдаю, а затем нащупываю в кармане телефон.

Сколько еще я бы жила с этим обманщиком? Сколько? Сколько еще было бы вранья, прежде, чем боль затопила бы меня сильнее?

— Я поговорю с ним, Алис, — пытаюсь встать и отойти в сторону, но подруга идет за мной.

— Вот при мне, пожалуйста, а то знаю я этого кровососа, всю душу выпотрошит. Не в твоем состоянии сейчас говорить по душам один на один. Особенно с человеком, у которого этой души нет! — бурчит под нос Алиса, шагая нога в ногу со мной, пока мои пальцы ищут в телефоне номер бывшего мужа.

После протяжных гудков в трубке слышится самодовольный голос Германа. У меня все внутренности скукоживаются. Господи, как так получилось? Почему? Почему я не заметила его истинную сущность?

— Вот видишь, как быстро ты готова к конструктиву. Феноменально быстро, даже суток не прошло, и сама позвонила. Еще пару часиков и сама придешь. А там и вернется все на круги своя.

Прикрываю веки и рублю словами:

— Я не вернусь к тебе, Герман. Даже если ты перекроешь мне кислород.

На том конце провода слышится раскатистый смех. Мне кажется, или Герман пьян? Но ведь он же не пьет...

— Наконец-то ты вернулась, Вит. Твой огонь, оказывается, нуждался в том, чтобы его распалить. Огненная девочка тут как тут. Достаточно было одного триггера, — протяжно проговаривает Гера, пока я хмурюсь, сжимая ладонь Алисы.

— Ты слетел с катушек!

— Не больше, чем ты. Это ты, Вит, слетела с катушек. Но ты все равно моя, слетевшая с них. Моя...

Слушать этот пьяный бред нет ни сил, ни желания, я заставляю себя продолжать, вместо того, чтобы сбросить вызов. Мне больно, очень больно,

но другого выхода нет.

— Я не знаю, как ты заблокировал мои счета, но я хочу, чтобы ты знал. Я буду судиться. Все это незаконно. Ты не имеешь никакого права! Более того, я...

— Имею, — перебивает Герман, — потому что у меня есть все документы, подтверждающие это. А ты для меня всего лишь очень красивое приложение ко всему, что я имею. Хотя не совсем ко всему, вот будет ребенок и тогда уже точно ко всему. Моя красивая девочка.

Уши словно забивает стекловатой, боль проходится по нервам, достигая каких-то глубинных струн. Нет. Что он несет? Телефон выпадает из рук и падает в сугроб.

Совсем как я. С разбегу в пропасть.

7

Не знаю, как мне хватает сил собраться, тут только Алиску надо благодарить, что она была рядом во время разговора с мужем. После долгих уговоров и пояснений, куда ехать, подруга везет меня домой, пока у меня зуб на зуб не попадает. Отходняк догоняет. После острого волнения наступает штиль, эмоциональный. Вот только он всегда сопровождается холодом.

Озноб полностью владеет молим телом, согреться не представляется возможным. Я словно на льдине в бушующем море, чьи острые капли сосульками вонзаются в нежную кожу.

Мне не хочется больше плакать, не хочется кричать. Хочется лишь стукнуть себя посильнее, да спросить, почему я была слепа.

Почему не заметила очевидного, и куда я вообще смотрела. Особенно…особенно после ситуации с Агаповым. Да он стал моим наглядным пособием в том, что слепо людям верить нельзя, потому что человек самое жестокое животное в мире, и оно будет искать твои слабости для достижения своих личных корыстных целей, ударит побольнее, когда меньше всего этого ожидаешь. Когда ты уязвим, нуждаешься в поддержке и защите.

Варюсь в собственном котле чувств, пока Алиса медленно продвигается вдоль шумного города, который не спит. Города, наполненного радостным смехом, новогодними рекламными баннерами, яркой иллюминацией, сверкающими так завораживающе, что, кажется, будто бы ты в сказке.

А ты все еще в жутком кошмаре, но с новогодним дождиком на голове. Ощущения праздника нет, но праздник сам есть, он вокруг меня вьется лианой, вызывая отторжение. Хотя именно Новый год был когда-то для меня всем.

— И все-таки я хочу, чтобы ты переехала к нам с Санчес, пока хотя бы что-то будет известно.

— Нет, — бесцветным тоном отвечаю подруге. Никакой обузы в лице меня у нее не будет. На этом все. Я взрослая и сама могу решать свои проблемы.

— Ты понимаешь, что он начнет тебя третировать и дальше? Ты как вообще собралась там жить одна? — Алиса бросается в меня словами, а я не слышу. Это все не складывается в звенья одной цепи.

— Я не хочу становиться твоей обузой. Да и лишней проблемой на шее тоже.

Слишком долго я таковой была. Шею стягивает тугим узлом, пока я сглатываю вязкую слюну.