Шрифт:
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Ноги в новых туфлях горели огнем. Сара Солуэй купила их на распродаже — прелестные туфельки на высоких каблуках, украшенные стразами. Туфли ей сразу понравились, и она не смогла устоять. Но даже такая выгодная покупка не стоила нынешних мучений. Если сейчас же не сбросить туфли, потребуются ножницы, чтобы отрезать их вместе с ногами. Воздух вокруг был наполнен музыкой и гулом голосов — в Старом Доме давали благотворительный бал, но в этом коридоре не было никого. Сара прислонилась к двери, балансируя на одной ноге. Внезапно дверь открылась, и она ввалилась внутрь. Несколько секунд она лежала на ковре,
Внезапно в комнате вспыхнул свет. Сара сползла в кресле пониже, вжала плечи и напряженно замерла, узнав мужской голос. Слов нельзя было разобрать, но голос мгновенно вывел ее из дремотного состояния. Обладатель этого голоса имел все права, в отличие от самой Сары, разгуливать по дому и заходить в любую из комнат. Этот дом принадлежал ему, и именно он был хозяином сегодняшнего бала. Если сейчас в комнату кто-то войдет, так это будет Макс Велла. Саре вовсе не хотелось, чтобы он застал ее прикорнувшей в кресле, хотя, в сущности, ее жизнь никак не зависела от него. Пусть Максу принадлежит полгорода, но «Кроникл» не является его собственностью, а значит, он не является ее боссом.
Вдруг она услышала его слова:
— Хорошо. Теперь я скажу, что ты должен сделать.
Сара решила, что сейчас ей невольно удастся подслушать важный секрет, тем более что по голосу говорившего было понятно, что он дает приказ, а не дружеский совет. Собеседник пробормотал что-то в ответ, и Сара вновь услышала голос Веллы:
— Ты просто слушай меня.
Сара была прирожденным репортером, а значит, и прирожденным слушателем. Она еще сильнее съежилась в кресле, стараясь превратиться в невидимку. Лишь алчный блеск глаз смог бы выдать ее любопытство. Еще бы — она предвкушала сенсацию.
Видеть она ничего не могла. Кресло было развернуто лицом к окну, но в этой ситуации ей это оказалось на руку, поскольку позволяло оставаться незамеченной. Сара догадалась, что речь идет о каком-то земельном участке, который можно приобрести по сниженной цене. Собеседник Макса должен был дать кому-то взятку, но так, чтобы имя Веллы не фигурировало. Не похоже было, что этот собеседник доволен полученным заданием. В его тихом голосе явно слышалось беспокойство, Велла же говорил громко и напористо, как всегда.
Сара старалась запомнить каждое слово. Это поможет ей в публичном разоблачении коррупции. Конечно, местная газета, на которую она работает, настороженно отнесется к информации, дискредитирующей одного из основных работодателей города, но ведь существуют и другие газеты и радиостанции, которые могут заинтересоваться ее информацией. Саре показалось, что голоса затихают, а значит, собеседники удаляются от нее в направлении двери. Наконец Велла произнес:
— Если он не согласится сотрудничать, его нужно вывести из игры. Навсегда. Просто еще один несчастный случай. Как можно скорее.
На разгоряченную азартом девушку словно опрокинули ушат холодной воды. Нет, он не мог иметь в виду то,
Девушка дышала быстро и часто, как загнанный зверь. В комнате стояла тишина. Скорее всего, мужчины отошли уже достаточно далеко, и теперь можно незаметно выскользнуть из комнаты и смешаться с гостями. Но оказалось, что Сара не в силах пошевелиться — мышцы свело от напряжения.
Его присутствие она почувствовала прежде, чем увидела. Сначала на Сару упала тень, а затем сам Макс навис над креслом.
— Привет, — сказал он. — И кто же это у нас здесь такой?
Сара попыталась улыбнуться. Ею двигали инстинкт самосохранения и отчаяние. Растянутые в гримасе губы мало походили на улыбку, но ей все же удалось невнятно пробормотать:
— Ой, привет! Удивительно удобное кресло. Это ужасно, но я уснула. Конечно, я не хочу сказать, что мне не нравится бал. Просто мои туфли так жали, что я сбросила их и закрыла глаза. — Сара посмотрела на свои часики. Он наверняка увидел, как дрожит ее рука. — Я не проспала фейерверк?
— Нет, фейерверк вы не пропустили, — произнес он в ответ, — вы вообще ничего не пропустили.
Макс знает, что она слышала их разговор, и теперь ей не выбраться из этой комнаты. Ей не справиться с ним — он слишком большой, слишком сильный. Может, закричать? Но из ее горла не вырвалось ни звука.
— А вы не слишком наблюдательны, — сказал Макс.
— Что вы хотите этим сказать?
— Во второй раме зеркало, мой маленький репортер. Мое последнее нововведение. — Макс указал на простенок между окнами. На покрытой лаком большой картине в тяжелой позолоченной раме среди темных водорослей плыла красная рыбка. Что-то восточное было в этой картине. Сара не выделила ее из ряда других. Теперь же, присмотревшись, она поняла, что рисунок сделан на зеркале. Сара отчетливо увидела в нем свое отражение.
— Когда вы заметили меня? — с трудом произнесла она пересохшими губами.
— В первую же минуту нашего разговора. Вдруг среди водорослей я заметил чье-то любопытное маленькое личико.
Макс явно забавлялся, и Сара вздрогнула.
— Вы узнали меня?
— У меня очень хорошая зрительная память, и я сразу узнал рыжую репортершу из «Кроникл».
Должно быть, у него зрение как у ястреба. Вглядываясь в зеркальную поверхность, девушка видела свое встревоженное лицо в ореоле волос цвета плывущей рыбки и высокую, темную фигуру мужчины за спиной. У нее не было сил повернуться и посмотреть ему прямо в лицо, но в то же время она не могла отвести взгляд от его отражения в зеркале.