Ты - моя
Шрифт:
Мое тело, словно одеревенело, я не могла двигаться, глаза застилал туман, а в голове стоял такой шум, что не совсем понимала, что происходит. Осматривала комнату, пытаясь сфокусировать свой взгляд, когда Саша, наклонился и поцеловал меня.
Оттолкнуть его у меня не было сил, умом понимала, что происходит что — то странное и не понятное, но мне было все равно, как будто бы это происходит не со мной, и я являюсь лишь зрителем, смотрящим на себя со стороны. На меня накатила жуткая апатия, мне безумно хотелось закрыть глаза и провалиться в сон.
— Да,
Они поднялись с дивана, подняли меня на ноги и повели в другую комнату, которую рассмотреть толком не могла, перед глазами все кружилось и вертелось. Там они поставили меня возле дивана, и Игорь, стал медленно снимать мою одежду, оголяя тело. Я не видела остальных, только слышала сквозь туман сознания их реплики и ощущала прикосновение рук, к самым сокровенным моим местам.
Мои губы постоянно целовали, не давая вздохнуть и глотка воздуха, тело оглаживали и сжимали, оставляя на нежной коже грубые следы. И вот после грубого толчка, лежу на диване, в одном нижнем белье. Мои глаза смотрят на потолок, который опускается все ниже и ниже, и по моему телу начинают путешествовать не только руки, но и губы. Я не могла понять, кто меня целует Игорь, или они все трое, только чувствовала, что меня накрывает непонятной тяжелой волной.
На миг прикрыла глаза, и стало легче, больше не чувствовала ни прикосновений, ни поцелуев, ни чего. Меня окружала лишь темнота и пустота, облегченно вздохнув и провалилась в спасительную тьму.”
Вздрогнув, от телефонной трели, посмотрела на дисплей и открыла новое сообщение: “Нравиться?”
— Пошел к черту! — выругавшись, отшвырнула телефон в сторону.
Через минуту, снова взяла телефон, и, пересилив отвращение, стала рассматривать фотографии, которые прислал Игорь. И чем больше всматривалась в них, тем больше во мне крепла уверенность, они были сделаны, когда я потеряла сознание. Их было всего три, и на всех полуобнаженная лежу на голых парнях, лямки белья полуспущены, волосы растрепаны, руки безвольно висят вдоль тела.
Удалив фотографии, уронила голову на руки, надо же и не поленились все трое раздеться! Усмехнувшись, снова окунулась в воспоминания.
“ Пик…пик…пик… Какой противный писк!
— Ох, — произнесла я, приоткрывая глаза, и снова зажмурив их от яркого света, который полоснул меня, как лезвие.
Все тело болело, голова кружилась, и противная сухость во рту, хотела поднять руку, но не смогла, сил не хватало.
— Стася, — услышала сквозь тонну шума в ушах, — Стася..
Изо всех сил, старалась открыть глаза, но не могла.
— Ты меня слышишь? — снова услышала незнакомый голос, но уже яснее.
Застонала.
— Тише, тише, сейчас, станет легче.
И опять спасительная тишина, и темнота, спустя пару минут, услышала уже два голоса, мужской и женский.
– Она точно, пришла в себя? — спросил мужчина, взяв меня за запястье.
— Да. Она на секунду открыла глаза, а потом застонала. — Отвечала женщина.
— Стася, посмотри
Я попыталась открыть глаза, чуть сощурилась от яркого света.
— Выключите свет, — услышала я, приказ мужчины.
Комната провалилась в полумрак, только неяркий свет ночника, отсвечивал на стенах причудливые тени. Смелее открыла глаза, пытаясь сфокусировать свой взгляд, но видела лишь размытые очертания теней.
— Хорошо. Посмотри на меня.- повернула голову, и посмотрела на мужчину, наклонившегося надо мной.
— Ты понимаешь, что я тебе говорю? — произнес он.
В ответ лишь только застонала.
— Вера Павловна, дайте воды.
Спустя минуту, мне в рот засунули трубочку, и наконец, я смочила горло прохладной водой.
— Хватит. — Произнес мужчина, забрав у меня трубочку, через которую я пила живительную влагу.
— Стася, посмотрите на меня. Вы говорить можете?
— Да, — еле слышно произнесла я.
— Что вы принимали?
Я не понимала его вопроса, как и того, где я находилась, и кто эти все люди.
— Где я? — еле слышным шепотом произнесла я.
— Вы в больнице, в реанимации. Еще раз повторяю, что вы принимали?
— Не понимаю. — Прошептала я, прикрывая глаза.
— Стася, не закрываем глаза, говорим и смотрим на меня. — Услышала я, все тот же властный и требовательный голос.
— Что вы принимали, что пили или ели, — продолжал мужчина.
— Сок, — устало выдавила я из себя я, — потом что — то крепкое.
— Что именно? — настаивал доктор.
Теперь, когда мои глаза привыкли к полумраку, я смогла его рассмотреть, молодой, высокий, с серьезным выражением лица.
— Не знаю. Игорь знает.
— Краснов? — спросил доктор.
— Да.
— Он отрицает, что был в тот вечер с тобой. Хорошо. Аллергия на лекарства есть?
— Нет, только на крепкий алкоголь.
— Зачем тогда пила?! — воскликнул врач.
— Заставили.
— Ясно. — Произнес доктор.
— Сергей Валентинович, следователю звоним? — спросила женщина.
— Нет пока, пусть не много в себя придет. Поставишь ей капельницу, и о том, что пришла в себя ни слова. Дадим ей еще одну ночь, чтобы придти в себя.
— Хорошо.
Спустя минуту, доктор вышел, и медсестра, поменяв, раствор, поправила одеяло и тихо произнесла:
— Повезло тебе девочка, он тебя практически с того света вытащил.
Прикрыв глаза, почувствовала, как по щекам стекают слезы.
— Не плачь, ты молодая, здоровая. Все наладиться, вот увидишь.
Похлопав, меня по руке, она вышла из палаты. А спустя день, началась моя борьба за честное имя.
Все началось со следователя, который пришел ранним утром. Он спрашивал меня, как я оказалась в том клубе, что пила, принимала, кем прихожусь Игорю Краснову, знаю ли его отца. Все его вопросы ставили меня в ступор, и я не понимала, чего он от меня хочет. Разъяснил мне все отец Игоря, вернее, его адвокат, который пришел ко мне поздно вечером.