Ты, мой - единственный... Нежный...
Шрифт:
– Документы?
– Да, ангел, тебе нужен паспорт, и для него мне нужны твои фотографии,- как маленькой объяснял Паша Софье.- Иди, приведи себя в порядок. Я фотоаппарат с собой привез. Сфоткою тебя.
Софья ела, пила, помогала бабе Мане по дому, отвечала на вопросы, но внутри себя она ощущала пустоту. Пусть они с Тимом расстались, пусть он кричал, ругался, но в одном она была уверенна ... в его любви, и вот ...его любви как оказалось, нет. И как теперь жить? Да и зачем, ведь жизнь снова разлетелась на миллион осколков, которые не склеить. 'Лучше бы Пашка тогда убил' - пришла в голову
– мужик, не успев похоронить, женился на другой! И что? У тебя есть ради кого жить - твой ребенок, твоя кровиночка! А он,... а он - пусть живет и будет счастлив. Отпусти. И... иди дальше' - одернула, себя она сразу.
Пашка стал приезжать все чаще и чаще, ничего ей не говорил, а просто всегда был рядом, незримой тенью. И даже, если его не было, Софья все равно, ощущала его присутствие рядом.
– На. Это - тебе,- протянул Паша девушке конверт .
– Что, это?- Софья с любопытством открыла конверт.
– Документы: паспорт, свидетельство о рождение и даже аттестат об окончание 'девятилетки'. Арсеньева София Андреевна.
– Спасибо Паш, они - как настоящие.
– А они и есть настоящие,- улыбнулся парень.
– Но, как?- растерялась девушка.
– По случаю достались, хозяйке они уже не нужны.
– Но...
– Никаких но, больше тебе знать необязательно. Искать ее никто не будет, она детдомовка, как и ты.
– Паш, ты же ее .... не это... ради документов???
– Вот, дурра-дурой, хоть и - ангел. Она проституткой была в одном из борделей Старика и померла от передоза. Я там случайно оказался. Документы смотрю, а там ...
– она же почти что твоя тезка, да и ровесницы вы. Тебя точно крылатая братия охраняет. Так что бери и пользуйся. Вот, Так Софья Алексеевна Арельева окончательно умерла, а на ее месте появилась София Андреевна Арсеньева.
Где-то, через неделю, после отъезда Павла, к Соне подошла баба Маня.
– Сонюшка, детка скажи мне только правду.
– Да, баба Маня, конечно, о чем вы хотели спросить?
– Тебе Пашка мой хоть немного нравится, ну, как мужик бабе?
– Баб, Мань? Как вы...
– Ты не юли. Правду скажи - да или нет?
– Нет,- твердо сказала Соня.
– Ну, я так и думала, знаешь, что детка, уезжать тебе надо, пока беды не случилось.
– Какой беды?
– А той беды, что между мужиком и бабой произойти может. Или ты не видишь, какими глазами он на тебя смотрит? Езжай детка. Езжай. Документы у тебя есть, денег в дорогу я тебе дам, у меня, правда, немного...
– Спасибо.
– Соня порывисто обняла старушку.
Петрович, по просьбе бабы Мани, запряг свою Гнедую и отвез Соню на станцию. Там она купила билет на ближайший поезд, идущий в противоположную сторону.
***
Время текло. Города сменяли друг друга. Соня нигде подолгу не задерживалась, перебиваясь случайными заработками. Ее беременности было уже семь месяцев. Она жила в маленьком городишке и работала в местном ресторанчике посудомойкой. Беременность протекала легко, без осложнений. Ребенок, как будто понимал, как трудно приходится маме. Хозяйка этого заведения неожиданно добро отнеслась к девушке. И, однажды, Соня узнала причину ее доброты. Та предложила
– Ты молодая у тебя еще вся жизнь впереди, - убеждала ее женщина.- Нарожаешь еще себе, когда на ноги встанешь, выучишься... Пойми, зачем тебе ребенок? Ты и так еле перебиваешься, а малышу столько всего нужно! У меня ему будет хорошо.
И опять - дорога, приюты для бездомных. Соня понимала, что одной ей не справится. И уже хотела позвонить Тимуру - попросить помощи. Пусть, у него теперь другая семья - она не на что претендовать не будет. Просто ей так нужна помощь ... она так устала бороться... Но тут кто-то, из знакомых, рассказал Соне о женском монастыре, где дают приют вот таким, как она обездоленным душам.
В монастыре ее приняли, не задавая никаких вопросов, Соня быстро втянулась в тамошнюю жизнь. Рано вставала и шла на службу, потом помощь на огороде или на кухне. Но работы девушка не боялась, она была ей даже в радость. Соня очень близко сблизилась с сестрой Ольгой, которая заведовала приютом. Тихая, спокойная женщина, смотрящая на всех с доброй улыбкой и заботливая по отношению к своим подопечным, как мать. Именно ей Соня рассказала свою историю...
– Все, что происходит в нашей жизни ниспослано к нам свыше. Смирись и живи дальше.
– Я живу, и он живет с другой.
– Отпусти София. Отпусти, и молись. Молись за него, молись за спасителя своего, и за те две души благодаря которым ты можешь жить.
– Отпустила, отпустила тогда, когда поняла, что мне есть ради кого жить...
– Вот и молодец! Ты у врача была?- Раз в две недели в монастырь приезжали врачи из благотворительного фонда и проводили осмотр постояльцев приюта.
– Да, он говорит, что все в порядке, ребенок здоров.
– Вот и хорошо, вот об этом и молись, чтоб все у тебя было хорошо. Да и на огород больше не ходи, поберегись.
– Мне не трудно...
– Знаю, - монахиня улыбнулась, и Соня с удивлением вспомнила, что той всего лишь чуть больше тридцати и по рассказам у Ольги, когда-то были сын и муж...- Ты лучше помогай сестре Аглае с самыми маленькими.
Девушка, заметила, что у детей почти не было игрушек. Денег хватало на самое необходимое еду и одежду, а игрушки были роскошью.
И Соня из подручных материалов смастерила несколько кукол, ими она увлекалась еще, будучи студенткой, в другой жизни и даже посещала курсы по мастерству. Детям ее подарки понравились, и она с благословения сестры Ольги сделала еще ангелов, младенцев и светских красавиц.
– У тебя талант Соня, это настоящее произведение искусства,- похвалила девушку монахиня.
– Спасибо, это так одно из увлечений молодости, мне бы материала покачественней и побольше, вот тогда я бы развернулась, а это так... Главное, что детишкам нравится.
В монастырь часто приезжал молодой мужчина, привозил подарки детям, стройматериал для ремонтирующихся келий...
– Это Марк - племянник настоятельницы, шалопай, но хороший мальчик.- Сказала о нем Ольга.
И вот однажды Марк, повидавшись с теткой, собирался уже уезжать, когда увидел маленькую девочку играющейся с довольно необычной куклой, одной из тех, что смастерила Соня.