Шрифт:
Глава 1
Когда я впервые увидел ее, сразу понял, что мы ещё встретимся. В тот раз у меня не было возможности даже подойти к ней. Охрана, какой-то лощённый тип с лысым затылком, да и я был не один. Тощая Лорка сидела напротив, не переставая щебетать что-то о всяких ботоксах и имплантатах. Можно подумать, что нормальному мужику это интересно. Для нас самое главное, чтобы с бабой было весело, и чтобы от неё был толк в постели. Ну, по крайней мере, для меня это важно.
Я краем глаза поглядел на свою спутницу, сравнивая ее с этой красоткой там внизу, в VIP-зале. Ну нет, она даже
Лорка что-то спросила, потом дёрнула меня. Черт, я и в самом деле запал на эту незнакомку.
– Котик, ну ты чего? В облаках витаешь, что ли?
Ненавижу, когда меня называют всякими прозвищами. Кстати, а почему бы мне не спросить у своей подружки, что это за принцесса там внизу.
– Лор, а что это за кипиш? – кивнул на VIP-ложу.
Она прищурилась, вглядываясь. Вот тоже – вся в имплантатах, а линзы или хотя бы элементарные очки надеть не может.
– Ого, так это же сама Журавлиха! Охренееееть!
Я ждал, когда она наконец-то справится со своими эмоциями.
– Ну?
– Какая! Ну слушай!
– Да слушаю я, слушаю.
– Эвелина Журавлева. Ее отец то ли с золотом связан, то ли с брюликами.
– Не, ну ладно, а она-то кто?
– Ты че, Кит, ей не надо кем-то быть. Велька сама по себе. Папина и мамина дочка.
– Странно, никогда не слышал о ней.
Лорка пожала плечами, хмыкнула.
– Она только вернулась из Парижа. У них там дом. И не только там.
Интересно, откуда бабы все знают друг о друге? Из каких-то модных журналов, что ли? Может, мне тоже почитать что-нибудь подобное? Хорошо, что у меня на это нет времени.
Лорка продолжала трещать. Она уже забыла про Эвелину и начала перечислять каких-то других мажорок. Я тем временем, притворившись, что внимательно слушаю, продолжал разглядывать эту Эвелину. Ну и имечко же ей дали! Почему не просто там Таня, Оля, ну на худой конец Лена. Нет, сволочи богатые, знали, что дочка будет купаться в роскоши. Назвали Эвелиной.
Я до сих пор не могу понять, что в ней было особенного. У меня десятки таких, как она. Просто запал я на неё и все.
Приехав домой, я не стал включать свет и сразу прошёл на кухню. Поставил чайник. Я люблю пить чай перед сном. Почему-то мне это помогает засыпать. Привычка с самого детства. Пока вода закипала, я сидел у окна, уставившись в коричневое зимнее небо. Неба я правда и не замечал, потому что перед глазами стояло лицо Эвелины Журавлевой.
Блестящие чёрные волосы, огромные синие глаза с тёмными ресницами. Полные сочные губы. Одна мысль том, что она может делать этими губками, судорогой сводила мои чресла. И эта её точеная фигурка! Даже не сравнить с фигурой куклы Барби.
Давно, когда я ещё только окончил юрфак и работал помощником адвоката, у меня в голове носились разные идеи. Ещё не знал, что конкретно буду делать. Мой дед и отец были потомственными юристами. Дед был очень знаменит.
Помню, в детстве часто просил его рассказать про всякие громкие дела. Мне это было жуть как интересно. Дед знавал много именитых людей и, соответственно, всю их подноготную тоже. Все, что пишут о них в газетах и журналах,
Я же, наслушавшись рассказов про лихие девяностые, решил стать адвокатом по криминальному праву. Положа руку на сердце, не знаю правильно ли поступил в своё время. Все-таки, проживая в нашей стране, учитывая менталитет и уровень коррупции, очень сложно оставаться честным человеком и при этом заработать приличные деньги.
Я выкручивался как мог, и пока у меня это получалось. Вывел свою формулу и метод. Благодаря моей наследственности и связям предков, в клиентах у меня недостатка не было, и я старался по мере возможности отказывать в заведомо гнилых делах. Ну как можно защищать человека, заранее зная, что он подонок? Конечно, все равно приходилось это делать, так как вся элита настолько прогнила, что я запросто мог остаться без работы. Иногда я жалел, что не стал доктором-гинекологом, как мой закадычный дружбан Архип. Кстати, очень выгодно иметь такого друга. Всех своих девиц я посылаю к нему. Провериться, подлечиться. На моей памяти была даже пара абортов.
Вздрогнув от пронзительного свиста, доносящегося из кухни, я бросился туда. Всегда, когда этот старый чайник издаёт такие звуки, кажется, что вот-вот у меня случится инфаркт, и в который раз обещаю себе приобрести нормальный, электрический. Проблема одна – этот старый со свистком принадлежал деду, и мне жалко с ним расстаться. Я сыпанул заварку и бросил сверху засушенные смородиновые листья. Глянул на часы. Черт, уже за полночь. Пить чай и спать. Позвоню своей маман завтра утром.
Проснулся с чугунной головой. Вроде и не пил вчера. Может быть, Лоркина болтовня так подействовала. А может… Я на секунду задумался, пытаясь вспомнить что-то из круговерти снов. Там был какой-то интересный сюжет.
Напялив тапки, побрел в ванную. Во, блин, это ж надо так зарасти за одну ночь. Хорошо, что сегодня выходной, можно расслабиться. Из-за того, что я адвокат и достаточно высокооплачиваемый, мне приходилось следить за своей внешностью с особой тщательностью. Аккуратная стрижка, укладка, дорогой парфюм. Ну и, само собой разумеется, фирменные шмотки.
Включил в душе воду. Может, хоть это принесёт облегчение.
Уже стоя под струями горячей воды, распаренный и окончательно проснувшийся, вспомнил наконец-то свой сон. Мне снилась эта Эвелина. Мы с ней двигались в медленном танце, ее глаза были совсем близко, прозрачные и голубые, как горные озера. Странно, вообще-то я вчера видел ее впервые и издалека. И с чего так зациклился на ней?
Я закрутил кран, вышел из кабины. Оглядел себя в большое зеркало. Голым я по-прежнему смотрюсь неплохо – брюшко ещё не появилось. Хотя надо в ближайшие дни выкроить время и навестить спортзал или поиграть в теннис. И заехать к маман в ее салон.