Чтение онлайн

— Я не возьму, — уверенно ступаю на шаг назад и смотрю на мужчину, что, не моргая, смотрит на меня, вопросительно приподняв бровь.

— Гордый?

— Честный.

— Тогда считай, что это аванс. Ступай, завтра в восемь будь на месте. Работа будет.

С того дня изменилась вся моя жизнь. Изменилась в лучшую сторону, Станислав Андреевич стал мне как отец. Помог с работой, учебой и еще раз с работой.

3

АЛЕКСЕЙ

Месяц назад я устроился на работу курьером, и на следующий день понял, что не хрена не знаю город. В итоге пришлось попрощаться с немаленькой суммой на приобретение нового телефона. А купить мне его пришлось от незнания города.

В школе от одноклассников слышал, что есть программа «2 гис», где забиваешь нужный тебе адрес, и она выдает маршрут. Она мне очень пригодилась, благодаря ей у меня уходит меньше времени на поиск нужного адреса. Старый я не выкинул, просто не мог, да и подарок-то был от дяди Юры на пятнадцатый мой день рождения. Мне пришлось его спрятать, ну как спрятать, он всегда со мной в моем рюкзаке. Дело в том, что дома его небезопасно оставлять, отец когда пронюхал, что я работаю, начал рыскать в моей комнате каждый день в поисках чем можно похмелиться. Про новый телефон вообще молчу, звук и вибрацию включаю только на работе.

А неделю назад я переехал в корпоративную квартиру, и снова спасибо Станиславу Андреевичу. Дело в том, то отцу надоели пустые поиски, и он решил, что лучше будет, если применить силу. Тогда мы подрались в первый раз, а на следующий день меня вызвал босс, с просьбой отвезти документы его другу на дом. Я видел по его лицу, как он был зол, когда увидел у меня под глазом ярко-фиолетовый фингал. Вечером этого же дня он передал мне ключи от корпоративной квартиры. Я настаивал на оплате хоть какой-то ее части, так как понимал, что такие хоромы стоят миллионы. Но под тяжелым взглядом босса заткнулся. В итоге мы сошлись на том, что я оплачиваю коммунальные услуги, и с первого сентября в последний день недели буду показывать ему дневник с пятерками. Это было его условие, сказать честно, справедливое. Раздолбая в хоромах никто бы не согласился поселить на халяву.

А сейчас я нахожусь в тридцати километрах от Москвы и в воочию вижу дом большого босса.

Это не дом — а домище. Он поистине огромный, целых три этажа ввысь, с красивыми французскими окнами. Дом из белого камня украшен лепниной в стиле Прованс. Крыша, крытая перламутровой черепицей, завораживающе блестит на солнце. И все это я наблюдаю из-за огромного забора, напичканного камерами наблюдения со всех сторон.

Не спеша, подхожу к кованым воротам, трясущейся рукой тянусь к домофону со встроенной видеокамерой. Гудки идут, заставляя меня нервничать еще больше. Кажется, что я переступи порог этого дома и моя жизнь изменится раз и навсегда.

— Алло, кто это? — на том конце слышится милый женский голос, заставляя невольно улыбнуться.

— Это Алексей, меня отправился ваш муж за документами.

— Проходите, — щелчок, и ворота разъезжаются в стороны, пропуская меня в рай. Дом еще красивее, чем я думал изначально, его окружает со всех сторон потрясающий сад с разнообразными цветами и туями. Ландшафтный дизайнер поработал на славу.

На крыльце из белого камня около белой входной двери, с обеих сторон украшенной цветами, что находились в белых деревянных кадках, стояла девушка лет двадцати пяти. Шатенка с короткой стрижкой и с голубыми как небо глазами. В легком белом сарафанчике, слегка скрывающем ее положение.

— Здравствуйте, Валерия Николаевна, — девушка меня старше и она жена босса, я не могу обращаться к ней на «ты». И снова: «спасибо баба Аня за манеры».

— Здравствуй, Леша, проходи, — несмотря на свое положение, она с легкостью разворачивается и, открыв дверь, грациозной походкой направляется внутрь. Судя по аппетитному аромату, что витает по дому, идти следует на кухню. — Леша, иди сюда, сейчас обедать будем, — точно на кухню.

Разуваюсь

и иду на потрясающий аромат выпечки. Зайдя на кухню, встаю в дверном проеме, как бедный родственник ни туда ни сюда.

— Ты проходи, не стесняйся, садись, — Валерия Николаева приглашает меня за стол, и я пяткой наступаю на свою гордость и сажусь за обеденный стол, что наполовину уже заставлен разными вкусностями.

— Спасибо большое, — говорю ей, когда она ставит передо мной тарелку с борщом и пирог, нарезанный по кусочкам. Из вежливости ожидаю, когда она тоже займет свое место за столом и начнется трапеза. Так получилось, что сегодня я не успел позавтракать, а время уже практически четыре часа дня.

Но девушка ставит еще одну тарелку, чем вводит меня в ступор. Босс сказал, что дома только его жена, а, оказывается, что нет. Девушка присаживается за стол и, взяв в руке телефон, отправляет голосовое сообщение со словами: «Славик, кушать». Не знаю почему, но я с предвкушением ожидал встречи с сыном босса. Мне показалось, что сейчас на кухню залетит парень, в руках которого будет робот из трансформеров (я все детство мечтал, что родители прозреют и хотя бы раз купят мне игрушку, а бамблби — это несбывшаяся мечта детства) и, весело смеясь, сядет за столом с фразой «Бамблби, трансформируйся, планета в большой опасности, мы должны ее спасти». Но вместо этого на кухню залетает девчонка лет шести с двумя кучерявыми хвостами на макушке, беззубой улыбкой на лице, в шерстянных носках и фразой «Разойдись, кто не успел, я не виноват». Летом. Она быстро забирается на стул, который для ее роста явно велик, берет в руки ложку и поднимает взгляд на уже сидящих за столом людей. Блеск ее зеленых глаз завораживает даже сейчас, я так и застыл, не успев донести ложку с супом до рта.

— Ой, — девчонка смешно выпучивает глаза и прикрывает ротик ладошками, ложка со звоном падает на стол — Простите, я не знала, что у нас гости.

— Все хорошо, — произношу как можно спокойнее, чтобы не засмеяться в голос. Ну а Валерия Николаевна к такому поведению дочери, видимо, привыкла и мило улыбаясь, протягивает ей руку. Девочка по имени Слава смотрит на открытую ладонь матери с недоверием и огорченьем во взгляде. Молча опускает руки под стол и меньше чем через минуту передает носки матери.

— И вот так всегда, все интересные игры у беззащитного ребенка отбирают, — складывает маленькие ручки на груди и, насупившись по-детски, смешно тараторит гневную речь.

— Слава, прекрати паясничать, — поучительно произносит Валерия Николаевна, а мне кажется, что ей смеяться хочется от выходки дочери.

— Хорошо, мамочка, — забавная девчушка вмиг успокаивается и принимается кушать.

Валерия Николаевна расспрашивает меня о работе, нравится мне или нет, интересуется моими увлечениями, а я ничего не скрываю и говорю как есть. Про родителей она не спрашивает, догадываюсь, что большой босс ей рассказал все, что посчитал нужным. Неожиданно у нее звонит телефон, она, извинившись, покидает кухню, и я понимаю, что остаюсь один на один с самым настоящим чертенком.

— А ты забафный, — произносит малая с набитым пирогом ртом, я лишь весело улыбаюсь ее детской непосредственности. И где-то глубоко в душе завидую тому, что у нее по-настоящему счастливая семья.

— Ты тоже, — произношу совсем не то, что думаю. На самом деле я думаю о том, что еще чудит это мелкая и куда делись ее передние зубы. Вот сомневаюсь, что сами выпали.

— Ты маме понравился, — слегка свистя из отсутствия передних зубов, произносит Слава.

— С чего ты это взяла? — не успев донести кусок пирога до рта, замираю и спрашиваю у малой уже то, что думаю.