Твоя... Ваша... Навеки
Шрифт:
— Уверена.
— Рианн, если мы уедем отсюда, то в Лилат ты, скорее всего, больше никогда не вернешься.
— Да и вурдалак с ним, — перебивает Арсенио Байрона. — С Лилатом, я имею в виду, не с Эваном. Твой братец давно уже взрослый оборотень, он прекрасно позаботится о себе сам, — Арсенио берет мою руку, кладет на столешницу, осторожно сжимает мои пальцы в своей ладони и смотрит на меня с обожанием столь сильным, обезоруживающим, что я лишь убеждаюсь, что сегодня и впрямь не время для признаний. — Это замечательная новость, Рианн. Ты не представляешь, как я рад ее наконец услышать. С Эваном
— Что подтолкнуло тебя к принятию решения? — во взгляде Байрона я вижу не только радость от моего согласия, от предстоящих изменений, но и интерес пытливый, вдумчивый.
— Наверное, понимание, что Эван не останется здесь совсем один. Мне кажется, он счастлив рядом с Тессой, а она, в свою очередь, сможет стать ему надежной, верной парой.
И поспешная, едва ли полностью обдуманная идея Эвана надеть на Тессу родовое ожерелье для подтверждения ее статуса невесты может быть знаком свыше, даром богов для нас обоих. Неудачное стечение обстоятельств, оплошность, обернувшаяся благими деяниями самой Каро.
— Напомни поблагодарить Тессу при случае, — замечает Арсенио нетерпеливо. — Когда отправляемся?
— Совершенно точно не сегодня, — улыбаюсь я.
— Это-то понятно. Но какие-то примерные сроки ты уже наметила?
— Нет, конечно.
— Полагаю, этот вопрос стоит обсудить после бала-маскарада Верховного собрания лордов, — произносит Байрон тактично.
— Возможно, через месяц после бала. Еще столько всего надо сделать: рассказать обо всем Эвану, собрать вещи, подготовить… — я оглядываюсь быстро, привычно понижаю голос: — Это же безопасно — ваш способ покинуть полис? Может, лучше обратиться к Эвану? Мне он не откажет…
— Обойдемся без Эвана, — Арсенио тоже осматривается, похоже, в поисках официанта. — Закажем лучшего шампанского, какое только у них тут есть, а? Отпразднуем такое знаменательное событие…
— Не надо, — я вдруг ловлю возмущенный, неодобрительный взгляд дамы за соседним столиком.
Вспоминаю запах ее, а там и имя.
Леди Амина, одна из дам, входящих в ближний круг друзей Лизетты.
— Почему? — искренне недоумевает Арсенио.
Я кладу свободную руку поверх его, чуть подаюсь к нему через стол.
— Я бы предпочла отпраздновать в… более тихом месте.
— А что там у нас дальше по списку? Театр?
— Ничего страшного не случится, если мы пропустим спектакль.
Байрон тоже замечает леди Амину, хмурится и знаком подзывает официанта. Расплатившись по счету, мы покидаем «Бархат» — и взгляд леди Амины, цепкий, жадный до сенсации, преследует нас до самого выхода из зала, подмечая каждый мелкий знак внимания инкубов, каждый наш жест, каждое мимолетное, более чем невинное прикосновение, при иных обстоятельствах не взволновавшее бы даже закоренелых поборников морали.
Я помню, что инкубы ощущают возбуждение потенциальной партнерши, и надеюсь, что этого хватит, что мне не придется разъяснять свои желания подробно или, того хуже, получать вежливый отказ.
По крайней мере, Арсенио не откажет, в этом я уверена. Волчица чует его желание не хуже суккубы, и оно ей по нраву, оно и радует, и льстит, и побуждает ответить.
Усадив
В конечном итоге, даже обладатель звериного нюха может ошибиться.
Но когда шумные, светлые, несмолкающие центральные улицы сменяются тихими, пустынными, оплетающими район сродни тому, где живет Клеон, тревога поднимается вновь, оттесняя желание и предвкушение. Раз-другой мне кажется, будто за нами кто-то едет, я то и дело посматриваю в зеркало заднего вида, с трудом удерживаясь от того, чтобы обернуться и проверить. Мобиль останавливается перед типовым пятиэтажным домом, Арсенио высаживает нас с Байроном возле третьего подъезда, а сам отгоняет транспорт до тупика стоянки сбоку от дома. Я оглядываюсь, но мобиль, который, как я подозревала последние минут пять, преследовал нас, не поворачивает на тянущуюся между двумя домами часть улицы, но исчезает где-то в ее начале.
И впрямь показалось?
Или все же нет?
Ёжусь невольно — то ли от вечерней прохлады, то ли от собственной растерянности, неясной тревоги, — и Байрон обнимает меня. Под козырьком каждого подъезда горит фонарь, и улица, и стоянка хорошо освещены, света полны и многие окна обоих домов. Уровень защиты здесь не так высок, как в районах более престижных и дорогих, но он есть, обеспечивает жильцам покой, безопасность и относительную долю комфорта.
Бояться нечего.
Наверное.
— Рианн, — Байрон крепче прижимает меня к себе, легко касается губами моего виска, — если ты сомневаешься, то…
— Я не сомневаюсь, — возражаю я мягко. Да и беспокойство мое не связано с планами на эту ночь. — И мне не шестнадцать и даже не двадцать лет, чтобы я не понимала и не принимала своих желаний, а вы опасались меня напугать. Если я на что-то соглашаюсь, то действительно соглашаюсь, без иных вариантов.
— Разумеется, на решение относительно брака это никак не повлияет.
— О, я и в этом не сомневаюсь.
— Мне бы все равно хотелось, чтобы ты о том помнила.
Поднимаю лицо к Байрону, улыбаюсь, чувствуя, как волнение сменяется теплом, — знал бы Эван, что в вопросах брака инкубы настроены решительнее, тверже, нежели можно ожидать от представителей их народа, нежели я, да и сам брат мой.
Тесса как ни в чем не бывало ходит на работу, встречается с Шериль и ведет себя, словно мы живем так уже продолжительное время и будем жить впредь еще долго-долго.
Эван как ни в чем не бывало общается с Тессой совершенно по-дружески и если бы не замеченные мною взгляды украдкой, которыми брат порою одаривает Тессу, трудно было бы заподозрить его в желании сделать ее парой. Время идет, а он не предпринимает ровным счетом ничего, чтобы внести ясность в свои намерения.