Творец

Откуда эта музыка? Странная музыка! Неужели так встречают всех, кто попал на небеса?

Странно!

Почему так темно?

Страшно болит голова.

Странно!

Я почему-то всегда думал, что у мертвых ничего не болит! Выходит, я ошибался!

Бред какой-то!

Все же, какая странная музыка! Я никогда не слышал таких приятных, успокаивающих звуков.

Почему

так темно…?

Боже, какой же я глупец! Ха-ха! У меня же просто закрыты глаза! Но… мне совсем не хочется их открывать! Или…

Открыть или не открыть? Вот в чем вопрос! А вдруг, что я увижу вокруг, мне совсем не понравится! Лучше не буду…

Какая прекрасная музыка! Даже головная боль начала отступать.

Как спокойно! Боже, как спокойно!

Какая чудесная музыка!

И все же придется открыть глаза…

А вдруг музыка прекратится? Нет, я этого не хочу! Совсем не хочу! Полежу еще немножко… Ну и что, что темно…

И все же очень интересно, как выглядит Рай… А может быть Ад? … Нет! Вряд ли Лукавый встречает своих гостей такой музыкой! Хотя…

А может это Чистилище…?

Все, будь что будет! Открываю…

Музыка, пожалуйста, не кончайся! Пожалуйста!

Александр медленно открыл глаза и осмотрелся.

– Странно, я представлял себе небеса совсем по-другому! Значит Данте в своей «Божественной комедии» ошибся. Ошибся во всем. Жаль! Мне нравился его план…

Александр лежал в маленькой комнате. Стены и потолок были выкрашены в голубой цвет. Сверху падал мягкий зеленоватый свет. Он успокаивал, так же как и звуки приглушенной музыки.

Юноша закрыл глаза. Затем открыл их. Комната не исчезла.

Лежать было мягко и удобно. Его голова покоилась на большой подушке. Толстое одеяло укрывало его тело и доходило почти до самого подбородка. Сшитое из блестящего материала, оно было очень легким. Александр практически не чувствовал его веса.

Немного приподняв голову, юноша взглянул на пол. Пол был застлан ковром с длинным ворсом и имел такой же цвет как стены с потолком. Кроме кровати, на которой лежал Александр, в комнате больше ничего не было. Он откинулся на подушку и закрыл глаза.

– Где я? Что со мной? Где же, черт возьми, ангелы, которые понесут меня к свету? Бред, бред, бред…

Он осторожно пошевелил руками. Затем ногами.

– Вроде все на месте!

Юноша открыл глаза и уставился в потолок. Музыка стала чуть тише. Он поднял правую руку и, скинув с себя одеяло, попытался сесть. Его тело беспрекословно подчинилось. Чувствовалась страшная усталость, головная боль. И… больше ничего. Он оглядел свое тело. Оно было в полном порядке. Ни царапины.

– А куда делась моя чертова одежда? – прошептал он. – И … – Александр быстро поднял руку. – Слава Богу! – выдохнул он. Кристалл висел на шеи. Он осторожно спустил ноги. Ковер нежно принял его, слегка пощекотав голые ступни. Александр осторожно повертел головой, разминая затекшею шею. Там что-то громко хрустнуло. Юноша зажмурился в ожидании вспышки боли. Но ее не последовало.

– Мертвецы не чувствуют боли! – нервно хихикнул Александр. – Но почему тогда болит голова?

Он хотел встать с кровати, но потом передумал, и, откинувшись на подушку, натянул на себя одеяло. Закрыл глаза.

– Только бы музыка не кончалась! Только бы… – он резко открыл глаза и вскочил с кровати. Голова тут же закружилась. Ноги подкосились. Александр рухнул на пол, больно ударившись

спиной о кровать. Застонав, он осторожно поднялся и сел на мягкий матрас.

– Мира, отец, Майкл, По! Они все мертвы! Мертвы! Как же так! Они же… – музыка стала громче, – но ведь и я мертв. Какая прекрасная музыка! Они должны быть рядом со мной. Они должны быть где-то здесь. – Александр сладко зевнул. – Я обязательно найду их в этом странном мире! Обязательно найду! – Он снова зевнул и посмотрел на подушку. Музыка стала громче. Александр наклонился и поднял одеяло. Он лег на кровать и натянул на его себя. – Почему я не чувствую боль? – прошептал юноша. – Почему я ничего не чувствую! Ведь они все, что у меня есть! Мира, наш ребенок! Где же боль? Где же боль? Какая-то пустота… Их смерть… Как будто это случилось не со мной… С кем-то другим…. В другой жизни… В другое время… – он снова зевнул. – Я найду их… Ведь я мертв. И они мертвы… И, если есть жизнь после смерти, значит… – его глаза закрылись. – Значит они где-то здесь. Я их обязательно найду. И мы снова будем вместе. Мы снова будем все вместе… – Повернувшись на бок, Александр засунул руку пол подушку. – Мы снова будем вместе… – прошептал он и улыбнулся.

Через секунду юноша крепко спал.

Александр открыл глаза.

– Все та же музыка. Все та же комната. Нет. Что-то изменилось. Музыка стала тише. Свет стал немного ярче. Что-то …. В комнате кто-то есть. Кто-то стоит у изголовья кровати. Кто-то смотрит на меня. – Он чувствовал это. Тело юноши напряглось. – Если нужно драться, я готов. – Юноша вытащил руку из-под одеяла и потер глаза. – Спокойно. Только спокойно. – Александр медленно откинул одеяло и сел на кровать. Головная боль почти прошла. Он в любой момент был готов вскочить и защищаться. Но… какой-то частью своего сознания Александр чувствовал, что тот, кто стоял за его спиной, не причинит ему вреда.

Скинув ноги с кровати, Александр медленно повернул голову.

Перед ним стоял высокий, абсолютно седой человек. Его большие голубые глаза излучали доброту и заботу. Длинный белоснежный халат обтягивал худую фигуру.

– Здравствуй, Андре, – сказал седой, мягким успокаивающим голосом и улыбнулся, – мы все очень рады вновь видеть тебя. Как ты себя чувствуешь?

Александр прокашлялся, чтобы прочистить горло.

– Кто вы? Я вас не знаю.

Улыбка седого стала шире.

– Об этом мы поговорим потом, – он обошел кровать и присел рядом с Александром. Юноша потянул на себя одеяло и прикрыл им свою наготу. Седой взял руку Александра. Александр не сопротивлялся. Седой вытащил из кармана халата широкий браслет и надел его на запястье юноши. С минуту, он молча смотрел на быстро меняющиеся цифры на небольшом голубом экране, встроенном в браслет. Затем снял его и убрал в карман.

– Ты почти полностью восстановился – сказал он, похлопав Александра по плечу. – Отлично! Не то, что в первый раз. Тогда ты заставил нас всех здорово поволноваться…

Александр тупо смотрел на говорящего.

– О чем вы говорите? Какой первый раз? И почему вы зовете меня Андре?

Седой встал.

– Ложись. Все вопросы потом. Крепкий сон – лучшее лекарство для тебя.

– Но я не хочу спать, – запротестовал Александр, – я хочу знать… – музыка стала громче. Юноша зевнул. – Странно, – подумал он, – я и правда, хочу спать.