Чтение онлайн

– Так это же здорово. Во сне идеи приходят.

Он взглянул еще смущеннее:

– Да знаешь, я там не столько конструктор, как жилец. Фигня, конечно, но я только и думаю, как повысить лэвел, как выбить доспех покруче, как накачать нашу мастерицу, чтобы крафтила доспехи следующего уровня. Понимаешь, мы уже достигли пятьдесят второго, когда можно носить доспехи и оружие класса В, а малышку начали качать поздно…

– А чего так?

– Да спохватились поздно. Сперва все взялись за мечи… ну, кто-то за посохи магов, пошли всех крушить, ломать, а когда уже прошли первые двадцать-тридцать

лэвелов, вдруг вспомнили, что доспехи высшего класса в магазине не купишь, надо выбивать из монстров куски и самим из них мастерить, а мастерить могут только специально обученные кузнецы…

Скоффин сказал строго:

– Сапожник ходит без сапог! Как будто ты этого не знал.

– Знал, Сереженька, – ответил Ворпед сокрушенно. – Но кто ж думал, что байма так затянет? Мы ж думали пройтись немного персами по созданному нами миру, как бета-тестеры, на этом и закончить! Потом начали запускать игроков и снова решили задержаться, чтобы проверить взаимодействие с ними, живыми людьми… А потом еще что-то задержало. Словом, сейчас я прямо живу в этом мире и не могу из него выпутаться.

Скоффин посоветовал насмешливо:

– К психоаналитику сходи.

– Тогда уж сразу к психиатру, – поправил от своего стола Кулиев.

– Лучше к ветеринару, – бросил Николай намекающе.

Секира помалкивал, на Ворпеда поглядывал с сочувствием, как на собрата, но под огонь не лез. Аллодис неожиданно сказал:

– Да что вы так! Тогда надо в психушку всех книжников, киношников. Я когда в детстве прочитал сказку, как серый волк съел семерых козлят, три дня ревел и все мечтал отомстить этому проклятому зверю. Как щас помню, как я его только не ловил и не убивал в мечтах!.. А когда книгу прочтешь и ходишь под ее впечатлением обалдевший, живешь в том мире, а в этом чуть под колеса троллейбуса не лезешь… Нет, ребята, Ворпед лишь доказал кое-что…

– Что?

Аллодис растянул рот в улыбке.

– Над хреновой книгой слезы не проливают. Прочли и забыли. А то и не прочли даже, бросили на половине…

Скоффин подумал, кивнул:

– Да, мне тоже кажется, что мы сумели, сумели… Тьфу-тьфу, боюсь сглазить.

Я снова отлучился на пару дней, нужно уладить кое-какие финансовые дела. Настала странная пора, когда не прячусь от кредиторов, а ломаю голову, куда вкладывать поступающие средства. Золотой ручеек все шире, а ребята, посовещавшись, пришли к мудрому, на их взгляд, решению: раз шеф сумел провести наш утлый кораблик через все рифы и подводные камни к финансовому успеху, то пусть и дальше отвечает за него сам. И заботится, чтобы их доходы росли вместе с его собственными.

В результате в игру я не показываюсь неделями, голова пухнет от консультаций с финансовыми аналитиками и брокерами, по ночам снятся таблицы с прыгающими как на батуте кривыми, некоторые похожи на разъяренных змей, а другие – на изломанные, подобно молниям, копья, что вонзаются мне в печень.

Конечно, есть немало умнейших работников инвестиционных кампаний, что охотятся за такими, как мы, и у них все чисто, в самом деле заинтересованы увеличить наши деньги, ибо с этим связан их успех, но во мне слишком уж от осторожного крестьянина, что сам должен осмотреть козу на

базаре, пощупать ей вымя, пересчитать зубы и узнать, почему на боку шерсть какая-то не совсем такая.

За это время в Реальном Мире выстроили для платников по элитному магазину в каждом городе. Рядовых игроков в сам магазин не допускают стражи, а в столице создали еще и суперэлитный: там особо дорогие вещи, то есть помимо уникальных доспехов и оружия – разная бижутерия.

– Показатели уникального, – предупредил Аллодис строго, – должны были одинаковыми среди этого класса! А разнообразить только за счет дизайна.

– Это снова все на мне? – простонал Ворпед.

Николай сказал понимающе:

– Что, собрались идти на дракона Файра?

– Да ты что…

– Не бреши, – уличил Николай голосом прокурора. – Ты вчера закупал антидоты, аптечки, а твои клановцы полдня репетировали ретирады. И отрабатывали взаимодействие с баферами.

Аллодис сказал уклончиво:

– Ну, я ж не могу проследить за всеми…

Николай сказал великодушно:

– Ладно, иди… существо. Тоже мне – клан-лидер!

Я поинтересовался:

– Но ты тоже этот… вожак клана?

Он вздохнул.

– Хуже.

– Что так?

– Уже альянс на мне, – ответил он нехотя.

– Это ж хорошо, – утешил я. – Протестируешь, нет ли багов при создании альянса. Ничего ли не случается при вступлении в альянсовый чат или обмен ресами между кланами внутри альянса. Да и вообще, лучше, чтобы ты замечал неполадки первым…

Он сказал уныло:

– Шеф, разуй глаза! Посмотри на эти затылки. Все уже в игре, нас не слышат, не видят, не замечают. Думаешь, Секира оставался на ночь мосты доводить? Ни фига, он всю ночь некрополь Тамплиеров зачищал от вурдалаков!

– Так и это надо? – спросил я осторожно.

– Тот некрополь мы прошли трижды, – признался он. – Еще раньше. Ничего там нет, кроме хорошего дропа. Вот Секира и пасется там. Со своим кланом. Мы подсели на свою же байму, шеф!.. Не столько тестируем, сколько баймим, баймим, баймим…

Я развел руками.

– Не знаю. Может быть, это реакция организмов на переработку. Мы же два года вкалывали, как каторжные! Да куда там каторжникам. Когда сам себя заставляешь, вот это настоящая каторга. Подождем.

– Хороший ты человек, – сказал он угрюмо. – Веришь, что мы не только умные, но и сильные… А Бог, как любая хорошая хозяйка, все яйца не складывает в одну корзину. Тут либо умный, либо сильный. Ты лучше бери в руки палку. Или плеть.

Я скривился.

Звякнул мобильник, я вытащил автоматическим движением и приложил к уху.

– Алло?

– Господин Потоцкий, – произнес голос, – здравствуйте и позвольте выразить наш восторг вашей изумительной баймой…

В голосе звучал в самом деле восторг, я чувствовал, как звонящий старается сразу расположить к себе, но я, пуганый и даже битый воробей, что-то уловил иное, словно человек улыбается и говорит ласковые слова, а глаза остаются холодными. Да, иногда вот так по звонку мобильника можно ощутить выражение глаз, что важнее произносимых слов, ибо язык дан человеку, дабы скрывать мысли, а глазами брехать труднее.