Чтение онлайн

Старик берет другую удочку – коротенькую, с зимней блесной на конце лески – на большой глубине такая снасть послужит и летом. Насаживает на крючок блесны единственного рачка. Блесна ныряет в глубину, леска быстро и бесшумно сбегает с катушки – и останавливается, провиснув. Дно. Старый джентльмен выбирает слабину и начинает тихонько дергать удочкой вверх-вниз, постукивая блесной о дно. Он без всякого эхолота представляет, что сейчас происходит внизу, на шестидесятифутовой глубине: подводные обитатели смутно различают сквозь облачка мути, как маленькая, но шустрая рыбешка раскопала в иле рачка и пытается нагло его

сожрать у них прямо под носом. Такого не стерпит ни одна уважающая себя рыбина, пусть и не страдающая от избытка аппетита…

Косовски прав – его рука чувствует резкий удар, ожидаемый и неожиданный одновременно. Подсечка, тонкая леска звенит натянутой струной, – старик сбрасывает с катушки несколько метров, парируя первые, самые мощные рывки. Потом медленно начинает подтягивать. Обитатель глубин силен и упорист, но до Биг-Трэйка ему далеко, – яростно сопротивляясь, он идет-таки к поверхности. Его оппонент действует уверенно, отточенными движениями манипулируя удочкой и катушкой, – при особо сильных рывках сдавая леску, выбирая ее при первых признаках слабости.

Наконец у поверхности показывается крупный большеротый окунь [10] , утомленный схваткой. Старик хорошо видит его растопыренные плавники, устало движущиеся жабры. И – видит, что крючок держится едва-едва, за самый край губы. Момент критический – и у самых измотанных рыб в финале схватки открывается порой второе дыхание. Старик стопорит катушку – теперь леску в случае неожиданного рывка не сбросить – и тянется освободившейся рукой к сачку.

Почувствовав приближение сетки, рыба делает резкий кульбит – и блесна вылетает из ее пасти. Поздно – старик втягивает сачок с трепыхающимся пленником в лодку, аккуратно, чтобы не испачкать белый костюм. Наметанным глазом оценивает добычу – фунтов шесть, не меньше – и радостно улыбается.

Фрэнк Косовски поймал сотни и тысячи рыб, но каждой радуется как ребенок.

Уже совершенно рассвело. Клев, и без того не особенно активный, стих.

Старик меняет дислокацию – плывет неторопливо, стараясь не шуметь веслами. Подплывает к небольшому буйку, отмечающему прикормленное место. Таких мест у запасливого Косовски несколько.

Здесь тоже должны держаться окуни. Но прежде чем бросить якорь и размотать снасти, старик включает эхолот – проверка не помешает.

Включает – и отдергивается. Кажется, что прибор зашкалило – на экран, сминая переплетение линий, наползает громадное желтое пятно. Щелчок преобразователя – экран пуст. Эхолот, как и его владелец, не может поверить в рыбину таких размеров. Старик щелкает тумблером обратно – пятно заняло почти весь экран.

Губы беззвучно шепчут: Биг-Трэйк…

На какое-то мгновение Косовски цепенеет. Но лишь на мгновение. Много лет он искал ЭТО – и готов к встрече.

Рука ныряет в рыболовную сумку – и возвращается с предметом цилиндрической формы. Он, предмет, похож на толстую рождественскую свечу пастельно-розового цвета. Но это не свеча, хотя тоже имеет фитиль.

Старик не успевает.

Удар. Хрусткий удар

в пластиковое днище. Лодка взмывает в воздух.

Но Фрэнк Косовски недаром перепробовал за двадцать лет много моделей лодок – и остановился именно на этой, крепкой и надежной, с прекрасной остойчивостью, никогда не подводившей при внезапно налетающих осенью шквалах…

Лодка рушится вниз. Сильно качается, но встает на киль ровно. Воды внутри нет. Днище выдержало.

Старик с усилием рвет предохранительный пластиковый поясок, срывает колпачок со «свечи». Запальный шнур вспыхивает сам – подносить спичку не надо. Шипение, дымок, вылетающие искры. «Свеча» летит за борт.

– Скушай это! – кричит ей вслед старик.

Секунда тянется, как вечность. Вторая. Третья. Старик кусает губы. Подарки для старого Трэйки лежали у него слишком долго… Осечка?! Не сработает?!

Сработало. Звук, вырвавшийся на поверхность, негромок, но очень мощен, – просто кажется, что большая часть этой мощи лежит в инфраобласти и недоступна человеческому уху – но воспринимается всем телом.

Содрогается лодка, содрогается старик – дошла ударная волна.

По поверхности расходятся волны, в центре возмущения пятно – многочисленные белесые пузырьки рвутся сквозь воду, ставшую в том месте неприятно-маслянистой. Резкий запах чего-то химического. Серебрятся бока всплывших мелких рыбешек. Крупных мало – одна или две, крупные в большинстве своем держатся у дна, и с такой глубины не всплывают…

Старик не обращает на рыбу внимания – ни на мелкую, ни на крупную. Он ищет взглядом одну, самую большую. О миллионах долларов не вспоминает. Кровь кипит азартом схватки и жаждой победы – как у двадцатилетнего. В руках вторая – последняя – «свеча». Он всматривается в озеро и…

И видит совсем не то, что ожидал. В отдалении под углом расходятся две волны – острие этого клина направлено прямо на лодку и быстро приближается. У самой поверхности движется НЕЧТО. Очень большое НЕЧТО.

Проклятье!!!

Тварь после своей неудачной атаки не осталась поблизости. И не ушла на глубину. Сделала широкий круг в верхних слоях воды и возвращается. Заряд пропал зря.

Пальцы, стиснувшие «свечу», белеют от напряжения. Старик высчитывает метры и секунды. Срывает колпачок. Запал вспыхивает, шипит. Старик дает прогореть ему на две трети – и швыряет в ту точку, где через секунду окажется тварь.

Секунда. Вторая. Третья. Ничего.

Осечка. Не сработало.

Тварь все ближе. Старик видит уже не только волны – под водой можно различить смутную огромную тень. Косовски нагибается, затем выпрямляется вновь. В его руках «фермерский» ремингтон – дробовик без приклада, с укороченным толстым стволом.

Оружие рявкает. Еще. Еще. Свинец буравит воду. Возможно, одна из пуль зацепляет тварь. Не сильно, не смертельно, – даже двухфутовый слой воды защищает лучше любого бронежилета. Но тварь опускается чуть глубже. Теперь она почти не видна – но стремительное движение угадывается. Ружье бесполезно.

Удар. Не в днище – в борт. Лодка снова выдерживает, но сильно кренится. Черпает воду. Рыболовные причиндалы и эхолот летят в озеро. Старик с трудом удерживается за борт – оружие он не выпустил. У него последний шанс, и он его использует. Опускает ствол глубоко в воду – и давит на спуск. Не подстрелить – оглушить, напугать.