Турнир
Шрифт:
Чары богомерзкого колдуна то ли дружного с бароном, то ли скрывавшегося под его покровительством от праведного возмездия Единой Церкви, оказались недостаточно сильны, чтобы сгубить моррона, однако заставили его основательно прокашляться и прочихаться, а заодно и оросить ладони горючими слезами, льющимися ручьями из раскрасневшихся, опухших глаз.
« Ох, кто-то сегодня кровью похаркает! И кажется мне, не только барон! – потешил себя приятными мыслями о скором возмездии Грабл, как только пришел в себя. – Все жилочки по одной из мерзавца вытащу! Собственной кровью заставлю упиться! Колдун мне за каждый плевок ответит!»
Они были живы,
Лежа на животе посредине огромной лужи и стараясь оставаться незаметным, когда выглядывал из-за наполовину выкорчеванного пня, Грабл наблюдал, как слуги барона ванг Трелла, подобно стервятникам, воронам и иным падальщикам, живились на дворе, который и местом схватки-то назвать было нельзя, ведь боя никакого и не было. Они появились из домов и сараев сразу, как только колдовской туман рассеялся, и тут же принялись за презренную работу, называемую в народе мародерством.
Лесовики не погибли, но были без сознания и полностью беззащитны. В этом Грабл был абсолютно уверен, ведь охранники и прочая дворовая челядь барона обращались с неподвижно лежавшими на земле телами как с живыми. Сперва мародеры снимали с врагов доспехи, затем, обшарив вещевые мешки и складки одежд, вязали пленников по рукам да ногам и оттаскивали в сарай, где укладывали бессознательные тела штабелями, подобно поленьям. Моррону оставалось только гадать, какая участь ожидает его бывших соратников. Задумал ли вельможа замучить до смерти злодеев, осмелившихся напасть на его владения, а после долгих пыток развесить мертвые тела на деревьях вдоль дороги, или его помыслы были менее кровожадными и ограничивались лишь продажей разбойников в рабство.
Как бы там ни было, а помочь попавшим в плен Зингер не мог. Во дворе поместья работало слишком много вооруженных людей, чтобы пытаться в одиночку отбить бесчувственные тела. Да и что с ними, собственно, было делать: перетаскивать на собственном горбу в лес или приводить в чувство пощечинами? Первое занятие ему вряд ли было по силам, а второе, хоть и казалось менее утомительным, а в каком-то смысле даже приятным, но, скорее всего, не возымело бы должного эффекта. Как ни крути, а прийти на помощь лесовикам Зингер не мог, но зато он почти вплотную подобрался к дому барона и находился лишь в одном шаге, одном решительном шаге от свершения задуманного. Пусть он погибнет, но кровь ванг Трелла должна в эту ночь обагрить его топор, в том была воля пославшего его Легиона. Радовала моррона и возможность поквитаться с колдуном, чьи подлые чары не только сгубили целый отряд, но и подарили лично ему несколько очень неприятных мгновений.
Выждав удобный момент, Грабл взял в правую руку топор и осторожно выполз из-за пня, за которым долгое время прятался. До особняка барона было не очень далеко, всего каких-то сорок-пятьдесят шагов, но если преодолевать их ползком, да еще замирая при каждом шорохе, а порой и с головой погружаясь под грязную стылую воду, то столь краткий путь походил на долгое путешествие. Моррон не знал, сколько времени потратил, чтобы добраться до стены дома, но когда он дополз, двор поместья был уже почти пуст. Притомившиеся слуги разошлись досматривать прерванные ночной тревогой сны, и на всю округу остался всего один часовой, да и тот полез на смотровую башню, а значит, при всем желании не смог бы обнаружить притаившегося возле стены особняка моррона.
Беспечность сгубила многих, в том числе и очень умных людей. Посчитав маловероятным, а точнее, совершенно невозможным, что в эту ночь незваные гости заявятся во второй раз, старший охранник снял все посты, включая парочку часовых, охранявших вход в дом барона. Уходя на покой в казарму, воины лишь слегка прикрыли массивные
« Больше никогда не буду ползать, так и хозяйство поморозить недолго!» – пообещал себе Грабл, весьма обрадованный тем обстоятельством, что пора пряток прошла и настало время для действий. Почти бесшумно и даже не оцарапав руки, моррон разбил стекло, а затем, оглядев на всякий случай пустой двор, закинул в окно щит с топором и сам скрылся в оконном проеме.
Комната, в которую он забрался, была чем-то вроде тренировочного зала на случай ненастной погоды. Здесь благородный рыцарь и его ближайшее окружение, пажи и оруженосцы, оттачивали навыки владения оружием, когда на дворе лил дождь или стояла зимняя стужа. Поскольку в последнее время погода выдалась солнечной и совсем не дождливой, на полу зала и на всех находившихся в нем предметах, включая и пирамиду с незаточенным оружием для тренировок, лежал толстый слой пыли. Наверняка за весь прошедший день прислуга заходила в зал всего один раз и то только для того, чтобы зажечь мерно горевшую в дальнем углу лампаду. Зачем людям барона понадобилось освещать ночью комнату, в которой все равно никто не появлялся, так и осталось для моррона загадкой, впрочем, он и не думал ломать над ней голову.
По счастливой случайности дверь зала оказалась незапертой, на ней вообще не было ни замков, ни засовов, как снаружи, так и изнутри. Стараясь ступать как можно тише и не скрипеть давненько не смазанными дверными петлями, Грабл покинул запыленный, пропахший потом «храм воинского искусства» и очутился в длинном коридоре, неподалеку от винтовой лестницы, ведущей не только наверх, но и в подвал. Моррон не знал планировки дома, но решил подняться сразу на последний, третий этаж, где, скорее всего, и находилась опочивальня барона. В сердцах благородных господ живет неистребимое желание возвыситься над прислуживающими им простолюдинами, и это проявляется во всем, даже в расположении апартаментов. Наверняка ванг Трелл не смог бы спокойно уснуть, знай, что кто-то из слуг иль даже из членов семьи проживает «над ним». Одна лишь подобная формулировка, случайно всплывшая в разговоре, была бы воспринята вельможей как оскорбление и стала бы поводом для вызова на поединок равного себе и веской причиной для порки не следящего за языком слуги.
Ни в коридоре, ни на самой лестнице стражников не было, что, впрочем, не вызвало у Грабла удивления. Якшавшийся с колдунами барон мог позволить себе беспечность и не обращать внимания на пустяки, которые для других рыцарей были настолько важными, что пренебрежение ими могло бы стоить жизни. Ванг Трелл хоть и потратился на создание искусственной долины, но зато сэкономил куда более солидную сумму на возведении замка. Ему были не нужны крепостные стены, ведь его жизнь гораздо надежней защищал колдовской туман; а его людям не нужно было простаивать часами на постах, храня покой своего господина, поскольку о приближении врагов давали знать хитрые ловушки, установленные явно не без помощи того же самого колдуна.
Прислушавшись к тиши пустого коридора, моррон зашел на лестничный пролет, где еще долго стоял, внимательно осматривая освещенные факелами каменные стены, деревянные перила и неровные, сужающиеся к центру ступени винтовой лестницы. Отлично понимая, насколько коварна и изобретательна его жертва, Грабл боялся попасть в западни, возможно установленные не только снаружи, но и внутри дома, например, на этой самой лестнице. Он много слышал о плитах пола, приводящих в действие хитрые механизмы, когда на них ступала нога человека, и о других разновидностях ловушек, либо сразу убивавших непрошенного гостя, либо обездвиживающих его и подававших хозяевам сигнал тревоги. Стать еще одним «бревном» в живой поленнице плененных лесовиков не входило в планы моррона.