Турнир
Шрифт:
– Не «допустим», а точно! – твердо заявил маг. – Только полный болван мог допустить, что Милена оставила Фанория в беде. Вот если бы он настоял на ее уходе, тогда другое дело. Но где их искать? Почему они к нам-то не побежали?!
– Когда встретишь, тогда и спроси, – проворчал в ответ Дарк, еще не привыкший к своеобразной, иногда довольно оскорбительной манере общения Гентара. – А искать их лучше за городом. В лесу проще спрятаться, да и труднее найти. Хоть Марк в Мелингдорме каждый дом знает, но…
– Я знаю, где они! – крепко сжав руку товарища, вдруг прошептал Мартин, на которого как-то странно подействовала последняя фраза Дарка. – Да, точно, они именно там… туда мы сейчас и отправимся, там и Фанория
– Загадками не говори! Если помнишь, я головоломки не очень люблю разгадывать! – произнес Аламез, с трудом освободив свой локоть от крепкой хватки цепких, костлявых пальцев некроманта.
– Да как же я, дурак, позабыл-то! – хлопнул себя Гентар кулаком по лбу. – Мы ж совсем недавно домишко в Мелиндорме прикупили для тайных встреч и прочего… Милена наверняка туда паренька повела! Стой здесь, а я щас с хозяином насчет кареты договорюсь, не на плече же мертвое тело через весь город тащить!
Правду в народе говорят, одни рождаются для битв, а другие – для торга. Но как не все воители скрещивают мечи на ратном поле, так и не все прирожденные торговцы находят применение своему болтливому языку на рынке. Несмотря на босяцкий вид и отсутствие возможности прилюдно использовать зелье из склянок для убеждения прижимистого хозяина, Мартин Гентар за какую-то жалкую минуту договорился с ним о карете для перевозки мертвого тела. По мнению Дарка, не понаслышке знавшего о скупости господина Гарвона и о его дурном характере, это был отменный результат, хоть и весьма далекий от идеала. Хозяин «Рева Вепря» имел врожденный дар блюсти свою выгоду и наживаться на самых мелочных сделках. Благодаря красноречию некроманта, знавшего, как общаться с барыгами и как правильно расставлять акценты в беседе с ними, стоимость аренды экипажа оказалась мизерной, но зато Гарвон подсунул добровольной похоронной команде скрипучую развалюху на ходящих ходуном колесах, чахлую лошадку да забулдыгу кучера, еле удерживавшего кнут в руках.
Увидев возницу, Мартин был настолько расстроен, что, позабыв о конспирации, собирался все-таки прибегнуть к чарам и наказать пройдоху-толстяка, поставив его под хомут вместо убогой клячи. В этом случае некромант даже был готов опять усесться на козлы и трястись на них через весь город. Желание отхлестать подлого обманщика кнутом оказалось настолько сильным в душе Гентара, что чуть было не заставило пожертвовать комфортом собственного седалища, которому во время такой поездки явно пришлось бы несладко.
К счастью, Дарку все же удалось отговорить расстроенного и оскорбленного некроманта от свершения акта заслуженного возмездия, втолковав ему, что наказывать каждого нечестного торговца не хватит зелий и что скорые похороны одного собрата и быстрые поиски двух других куда важнее мелочной мести. Погрузив тело Фанория внутрь поскрипывающего не только при езде экипажа, морроны тут же приказали вознице трогаться в путь. Правда, от дряхлого пропойцы с красной рожей и трясущимися руками они избавились почти сразу, то есть как только выехали за ворота ресторации. Тому, чтобы добровольно обречь себя собственноручно натягивать вожжи и управлять не только чахлой, но и, кажется, глухой лошаденкой, было несколько веских причин. Во-первых, поездка внутри кареты в компании начинающего коченеть мертвеца – сомнительное удовольствие даже для непритязательных морронов. Во-вторых, от мерзавца кучера исходило такое удушающее амбре перебродивших винных паров, что оба легионера стали испытывать приступы дурноты с первых же мгновений знакомства. В-третьих, Мартину не хотелось, чтобы пьянчужка запомнил дорогу к домишке, который он прикупил. В-четвертых, некромант все же не совсем распрощался с мечтой о возмездии. Он не собирался возвращать почитаемому в городе скупердяю ни развалюху на колесах, с большим преувеличением именуемую каретой,
Явно слишком близко приняв к сердцу поражение в торге с Гарвоном, Мартин Гентар решил взять реванш и отыграться на ближнем. Как только морроны уселись на жесткие козлы, старый хитрец гордо вручил Аламезу вожжи и кнут, пролепетав в оправдание, что кто Мелингдорм знает, тому и кобылу подстегивать. Сам же маг не только занял самую удобную, не продавленную часть скамейки, но и, бесцеремонно отобрав у товарища плащ, смастерил из него некое подобие мягкого птичьего гнездышка, на которое тут же уселся. Эгоистичный поступок некроманта так сильно рассмешил Аламеза, что он даже не нашел в себе сил ни возмутиться наглому произволу, ни отвоевать свою собственность.
Прощание с пьяным кучером и последующее распределение обязанностей продлились недолго. Карета остановилась, избавилась от лишнего груза, который, кстати, и сопротивления-то не оказал, а затем снова тронулась в путь, ведомая уже молодою, трезвой и крепкой рукою. Улица, на которую приказал ехать маг, находилась неблизко, а с учетом состояния, в котором пребывал экипаж, можно было даже сказать, что довольно далеко. Еще до того, как собиравшийся немного покемарить в дороге Гентар закрыл глаза и устроился в своем «гнездышке» поудобней, Дарк уже подсчитал, что их поездка продлится никак не меньше получаса, и это только при благоприятном стечении обстоятельств, то есть: если им нигде на узких улочках не попадутся встречные кареты, с которыми придется разъезжаться; если дряхлая колымага, управляемая его рукою, не развалится на одном из поворотов или спусков; или если еле переставляющей копыта кобыле не вздумается отойти в мир иной прямо во время пути.
Этого времени показалось Аламезу вполне достаточно, чтобы возобновить прерванный на самом интригующем месте разговор и наконец-то успокоить свое любопытство, узнав, какое такое важное дело привело Мартина Гентара из процветающей Альмиры в забытый не только Богом, но даже странствующими мошенниками городок. К тому же Дарк не мог отказать себе в удовольствии подложить порой весьма ленивому товарищу небольшого «поросеночка». Аламез считал крайне несправедливым, что, пока он в поте лица и на пределе нервов трудится за кучера скрипучей развалюхи, его сосед медленно погружается в упоительно сладкую, блаженную дремоту.
– Ну и зачем я понадобился Легиону? Какое у тебя ко мне дело? – задал вопрос Дарк, специально дождавшись момента, когда Мартин издаст первые посапывающие звуки.
– Потом, доедем и поговорим, – пытался отвоевать право на сон встревоженный, но все еще надеявшийся покемарить некромант.
– А чего нам ждать-то? – был непреклонен Аламез, который не мог упустить возможность немного поиздеваться над эгоистичным стариком. – Время раннее, народу вокруг ни души. А если кого по пути и встретим, то вряд ли сонным гражданам Мелингдорма будут интересны наши с тобой делишки. Давай выкладывай, зачем приехал?
– Ну, вот что ты шебутной такой да торопыжный?! Весь сон сбил! – прокряхтел Мартин, отчаявшийся отвязаться от расспросов соседа. – Доедем, соберемся все вместе, там все разом и обсудим… У меня язык не казенный, чтобы его по дюжине раз на дню утруждать!
– А ты уверен, что я на вашем сборище останусь? Я ведь еще согласия ни на что не давал и вообще могу вот прямо щас с колымаги спрыгнуть и в лес вернуться, – решил подразнить упрямого хитреца Аламез. – А почему бы и нет? Что меня держит-то? С вожжами управляться ты и сам умеешь. Врать не надо, я видел. Фанория упокоить? Так ты и один справишься. Ну, а если ты прав и Марк с Миленой в домишке том нас поджидают, так Марк не дурак, сам дорогу на стоянку лесную найдет. Вот и выходит, нету мне смысла в резиденцию твою тайную жаловать.