Туннель

Дима прижался к стене и постарался унять дыхание. Похоже, все обошлось, подумал он. Погоня отстала или потеряла его среди развалин. Хотя, наиболее вероятный вариант, что они сюда попросту не сунулись. Кочевники, конечно

психи, но не настолько, чтобы НОЧЬЮ лезть в Город. Он бы и сам, при других обстоятельствах, ни за что бы, ни сунулся сюда. Даже днем.

Но пока что Город, которого до смерти боялись дети, а взрослые обходили десятой дорогой, производил впечатление обычных развалин, которые были во множестве разбросаны по округе. Единственно, что не давало забыть о том где он – это давящая, гробовая тишина. Расслабляться нельзя, он хоть сейчас и на окраине, где относительно безопасно, но лучше не искушать судьбу.

Собственно, сейчас ему было не до этого. Горячка боя стала сходить на нет, а вместо нее, пришло осознание произошедшего. Утром он и подумать не мог, что сегодня, в одночасье, рухнет весь привычный ему уклад жизни. Игнат, Дед Матвей, Инга, Витек, Настя… Настя – его Настя. Настюшенька… Их уже нет в живых. Он изо всех сил надеялся, что это именно так. Дима вытер выступившие слезы. Сейчас не время, сказал он себе, необходимо дождаться утра.

День уже клонился

к вечеру, когда Дима вернулся в родную деревню. Собственно, это был небольшой поселок, раскинувшийся вокруг относительно хорошо сохранившегося трехэтажного кирпичного дома. На его крыше виднелся единственный в округе пулемет. Вокруг были разбросаны остатки других построек, которым повезло меньше. Поселок был окружен самодельной стеной, собранной из всего, что нашлось в округе. У ворот, укрывшись за бетонными блоками, несли вахту часовые. Времена нынче были неспокойные, хотя близость Города служила своеобразной защитой.

Поздоровавшись с часовыми, Дима, пройдя через узкую калитку в воротах, вышел на единственную улицу. Опустив на землю тяжелый рюкзак, он выпрямился и с удовольствием расправив плечи. Улов сегодня был неплохой, больше половины капканов были с добычей. Отдыхая, он нашел взглядом Настю. Девушка, которая с недавних пор решила разделить с ним жизнь, сейчас вешала мокрое белье на просушку. Высокая, светловолосая, в простом светлом платье. Когда она выпрямилась, чтобы повесить его рубашку, подол приподнялся, обнажая крепкие загорелые бедра. Он невольно залюбовался ею. Заметив его, она улыбнулась и подмигнула ему. Он улыбнулся в ответ.

Конец ознакомительного фрагмента.