Тулса
Шрифт:
— Худший результат из лучших. — Произнес Добронрав, когда Светоч забежал на второй этаж. — Иди в класс за симулятор «мастодонта».
К тому времени Светоч уже знал, что «мастодонтом» называли бронированную машину. Он был удивлен, когда увидел за тренажерами около тридцати человек. На них были надеты аналоги «клеща», только крупнее и с функцией симуляции среды. Руки учеников лежали на органах управления техникой, либо ее оружием.
— Надевай макаку. — Добронрав протянул Светочу костюм напоминающий шкурку снятую с обезьянки.
— Кого?
—
— Я не глухой, просто не привык к вашей терминологии. Макака, это обезьяна, семейство мартышковые, отряд приматов.
— Точно, они приматы, как и ты. Надевай и за штурвал.
— За что? — Светоч уже боялся собственной неосведомленности.
— Вот эта штука, похожая на твой писюн, называется штурвал. Хватайся за него, как наденешь макаку.
Ученики, сидящие в симуляторе, начали подсмеиваться над Светочем, окончательно смутив его. Он неумело натянул на себя костюм. Ментаграмма успела подсуетиться и заложить в память этапы его надевания. Через три минуты он сидел в кресле и держал в руках миниатюрный орган управления огромным «мастодонтом».
— Светоч, ты водитель машины, Чудозар на пушке, Мечтаил на радаре. Задача, найти оптимальный способ выбраться из засады, сохранив экипаж и технику. Вперед.
Симуляция ощущения в машине была стопроцентной. Светоч чувствовал специфический запах, тряску и шум механизмов. Управление оказалось простым и даже примитивным, как в какой-нибудь игрушке для малышей. На рычажке имелись еще две кнопки. Зажимая левую, блокировались гусеницы по левому борту, позволяя совершать разворот на одном месте. Блокируя правую, происходило то же само, но в зеркальном отражении. Поначалу ничего сложного он не заметил.
— Вижу тепловые сигнатуры справа на удалении двухсот метров. — Сообщил Мечтаил. — Как люди не идентифицируются. Возможно, это лесное животное.
— Беру цель на сопровождение. — Доложил Чудозар.
— Прибавляю скорость. — Светоч решил скорее проскочить опасный участок.
Машину тряхнуло взрывом.
— Подрыв фугаса прямо за нами. — Доложил Мечтаил. — Дорожное полотно разрушено.
Второй взрыв раздался впереди. Светоч увидел вспышку и сильнейший толчок. Машина ухнула вниз, подскочила и замерла.
— Вы влетели в воронку от взрыва. — Сообщил парень на радаре. — Вижу разделение тепловых сигнатур. Теперь они опознаются, как сигнатуры людей. Орудие не склоняется из-за поднятия передней части корпуса машины.
Светоч спохватился и попытался сдать назад. Машина упиралась во что-то, рыла гусеницами края воронки и никуда не ехала. Тогда он зажал левую кнопку и попытался вытащить машину по-другому. Она начала вращаться и когда стала носом в сторону леса, он отпустил кнопку и двинул рычаг вперед. У воронки с этой стороны стена оказалась ниже, и машине хватило сил, чтобы вырваться из плена.
— Стреляй! — Выкрикнул он.
Стрелок медлил.
Раздался выстрел. Яркая молния ударила в землю метрах в тридцати
— Имеются остаточные следы проникающего пробития, не угрожающие жизни экипажа. — Сообщила электроника «мастодонта». — Повреждения, ограничивающие функциональность машины, отсутствуют.
Стрелок получил точку, откуда был произведен выстрел по машине и сделал третий выстрел. Светоч выехал на дорогу, только когда Мечтаил доложил, что никаких признаков засады не наблюдается. «Макака» отключилась.
Светоч снял костюм и посмотрел на Добронрава.
— Неплохо для новичка.
— Ментаграмма подсказал мне устройство «мастодонта».
— Ментаграмма ментаграммой, но тактику ты выбрал сам. Это была правильная идея двигаться лбом к противнику. Повернись ты бортом, смерти не избежать.
— Спасибо. — Светоч обрадовался похвале, но сделал вид, что смущен. — А почему бой не ведет автоматика?
— Ну, парень, ты не прекращаешь меня удивлять. «Дикие» на самом деле не такие уж и дикие, как ты привык считать. Они запросто могли бы перехватить управление машиной, если сделать ее полностью автоматической. Ты когда-нибудь задумывался, откуда вообще берутся все вещи в городе, если там нет ни одного завода?
— О, нет, не задумывался. — Честно признался Светоч.
Для него окружающие предметы казались делом естественным, как вода из крана. Их происхождение ему знать не надо и неинтересно.
— А все вещи, начиная с твоих трусов и заканчивая «мастодонтом» делаются по ту сторону барьера, руками дикарей.
— Но...
Добронрав рассмеялся.
— Да, такая реакция у всех, кто сюда приехал впервые. Производство вещей очень грязное дело, а мы не хотим дышать грязным воздухом. Все, что мы умеем, это технологии, генерируемые МАКом, являющиеся секретом для дикарей. А чтобы они их не скопировали, заводы производят только какую-то одну деталь, по которой невозможно воссоздать общую технологию готового, критически важного для нас продукта.
— Выходит, дикари создают броневики, чтобы они потом были направлены против них? — Увидел Светоч явное несоответствие.
— А дикари очень разобщены. У них нет аналога нашей Конституции. Они как жили двести лет назад в войнах, так и сейчас живут. Вокруг Тулсы собрались те, кто мечтает перебраться через вожделенный зеленый забор и получить частичку той жизни, о которой мечтают. Пусть не для себя, хотя бы для детей. Они готовы работать на грязных заводах по двадцать часов, лелея мысль о счастливом билете. Многие вещи изготовлены именно в этом буферном поясе вокруг нашего города, или любого другого такого же.