Чтение онлайн

— Младший инспектор Комитета по этическому контролю, Виктория Александровна Гречина, — сухо представилась она, затем с вежливой, но откровенно насмешливой улыбкой протянула Анне удостоверение.

Михаил кончиками волос чувствовал, как женщина откровенно издевается, пытаясь вывести Анну из себя.

Анна демонстративно подошла к Софий и подняла удостоверение перед камерой сканера.

— София, проверь подлинность, — чётко произнесла она.

Через несколько секунд голос домашней системы подтвердил:

— Удостоверение действительно.

Личность подтверждена.

Инспектор Сафронов всё это время молча наблюдал за происходящим, откинувшись на стуле и заложив ногу на ногу, явно никуда не торопясь.

— Знаете ли вы, Михаил, — начал он спокойно, — что Институт работает уже достаточно давно, причём под разными предлогами, с разным штатом сотрудников и под разными названиями, получая финансирование то тут, то там? Однако команда Института практически не меняется — только, так сказать, вывеска.

Михаил сделал вид, что удивился:

— А как это касается меня? Я долго не мог найти работу, и мне подвернулся отличный и привлекательный вариант. Почему бы и нет?

Сафронов слегка усмехнулся:

— Действительно. Почему бы и нет. У вас, молодых, всё так просто. Всё вам кажется игрой. Чем интересней игра, тем больше баллов. И никакой ответственности. Не правда ли?

Тем временем Виктория Александровна, закончив беглый осмотр прихожей, всё же направилась дальше, открыто демонстрируя своё безразличие к протестам. Анна явно была в замешательстве: остаться, чтобы послушать разговор, или пойти за младшим инспектором. Она бросила на Михаила вызывающий взгляд, словно моля сделать что-нибудь.

Михаил вежливым, наигранно дружелюбным тоном произнёс:

— Анна, проведи младшему инспектору... как её там, не помню, экскурсию по нашему дому. Пусть посмотрит. Видимо, она мало видела типовых домов.

— Не отвлекайтесь, Михаил, — спокойно продолжил Сафронов. — У неё своя работа, у меня своя. Хорошо, что вы отправили Анну с ней. Теперь мы можем поговорить более откровенно.

Он сделал короткую паузу, затем вернулся к теме:

— Возвращаюсь к вопросу. Вы знали что-нибудь об Институте и его работе до вашего прихода?

— Нет, — коротко ответил Михаил.

— Тогда вам, наверное, будет интересно, — сказал Сафронов.

Он протянул Михаилу руку, обнажая на запястье нейролин-интерфейс. Жестом он предложил скачать файл. Михаил чуть задумался, стоит ли принимать переданную информацию, но машинально протянул руку. В одно касание данные скачались и активировались.

Содержание файла эффектом дополненной реальности отразилось поверх комнаты, справа от лица инспектора. Михаил чуть повернул голову, чтобы дать открытому файлу больше пространства для отображения на сетчатке глаза.

— Файл останется у вас, — с лёгкой улыбкой произнёс Сафронов. — Там много чего интересного. Разные, более ранние названия Института, а также фамилии и имена лаборантов.

На последнем слове он сделал акцент, явно подчёркивая свою иронию и демонстрируя знание того, что

реальная роль Михаила далека от простой должности лаборанта.

— Вам не любопытно, что стало с этими лаборантами и где они сейчас? — спокойно спросил Сафронов.

— Просвети же меня, раз уж начали, — с той же иронией ответил Михаил.

— Часть из этих "лаборантов", — начал Сафронов вкрадчиво, — оказалась в психиатрических лечебницах с диагнозами шизофрения, тяжёлые формы депрессии и посттравматическое стрессовое расстройство. И все, как один, молчат или вовсе ничего не помнят.

Он чуть наклонился вперёд, не сводя взгляда с Михаила.

— Другая часть погибла при странных обстоятельствах: несчастные случаи, суициды... В наше время трудно сказать, где действительно суицид, а где тщательно замаскированная смерть.

Сафронов выдержал паузу, словно давая Михаилу возможность осознать услышанное.

— А третья часть... третья просто исчезла. И нам самим весьма любопытно узнать, где они теперь.

Он улыбнулся холодной, почти весёлой улыбкой.

— Вот вам, Михаил, какая судьба больше нравится?

Михаил бегло пробежался по файлу. Как он понял, это была отчётная документация различных институтов о проделанной работе, отчёты о реализации финансирования и штатные списки. Все финансировалось из различных источников: через субсидии, гранты и напрямую от различных корпоративных и государственных заказчиков. Институт явно не гнушался брать деньги откуда угодно, независимо от природы и целей выделенных средств, оставаясь при этом в правовом поле, хотя откуда ему знать, ведь ему предоставили только официальные документы.

Инспектор не торопился, молча наблюдая за Михаилом, видя его отстранённый взгляд и движения зрачков, указывающие на чтение. Когда Михаил окончил осмотр документов и сфокусировал взгляд на инспекторе, тот сразу перешёл в атаку.

— Ну что, Михаил, вы и теперь намерены молчать, подвергая себя риску?

Михаил задумался на несколько секунд, решая, как лучше перевести разговор в нужное ему русло.

— Вы показывали это другим лаборантам, моим коллегам? — спросил он.

— Нет, вы первый, — ответил Сафронов. — Мы решили показать это вам, потому что три предыдущих разговора с вашими коллегами у нас не состоялись. Видимо, вы сами не очень понимаете, в чём принимаете участие, и начиная с вас, мы решили открыть вам глаза.

— То есть вы утверждаете, что Институт каким-то образом сводит с ума своих сотрудников, убивает и похищает их? — уточнил Михаил.

— Если бы мы знали точно, — спокойно ответил Сафронов, — уже бы предприняли меры. Но закономерность стопроцентная: просто так ещё никто не уходил.

— Прямо никто? — переспросил Михаил.

— Ну скажем так, никто, кто долго сотрудничал с Институтом, — с лёгкой ухмылкой добавил Сафронов.

— Значит, кто-то всё же просто живёт себе дальше?

— Кто-то и живёт, — согласился инспектор. — Но это явно не про вас.