Чтение онлайн

Но помощь не потребовалась. Возле брюха альба заскребло, показалась рука с ножом, и Сергей со всей силы потянул ее на себя, помогая Джефферсону выбраться из снега.

— Как он? — первое, что спросил Ян, отряхиваясь от заледеневших кровавых сосулек.

— Вроде, мертв, — Сергей пожал плечами.

Джефферсон внимательно осмотрел тушу, приподнял веко альбу и заглянул в красный зрачок.

— В этот раз справился… — охотник повернул голову уже затихшего зверя и внимательно осмотрел его затылок, — с твоей помощью.

— Мог и не справиться? Были прецеденты?

— Если б были, то меня тут

не было бы, — подвел черту Ян. — Ты — сообразительный. Где стрелять научился?

— На симуляторах. Правда, давно уже не тренировался…

— Вот и довелось, — усмехнулся охотник.

Он стоял над тушей альба и раздумывал. Стоял и Сергей, не зная, что делать дальше. Яся ждала мужчин, подойдя к ним поближе.

— Так что теперь? — спросил Сергей, не выдержав молчания и начав мерзнуть.

— Теперь надо снять с него шкуру, пока туша не окоченела. Я это делаю в той пещере, — Ян показал на близкий темный провал в склоне, — там условия подходящие, хотя и холодновато.

— Помочь дотащить?

— Ни к чему. Я привычный, — Джефферсон посмотрел на фигуру Сергея, явно не обладающую особыми физическими достоинствами, и пожал плечами. — Кстати, как насчет крови? В обморок не упадешь?

— Не думаю.

— Тебе виднее. Правда, ничего интересного не обещаю. Кстати, Яся, вам лучше не присутствовать.

— Да-да, иди домой, — поддержал Сергей, — мы сами справимся.

Ярослава дернула плечиком, но послушно пошла к далекой хижине, видневшейся отсюда темным пятном. Заблудиться не сможет. Замерзнуть не успеет. Всего час ходьбы.

Ян развернул альба на спину, привязал к передним лапам длинную веревку, свободный конец занес в пещеру и к чему-то там прикрепил. Сергей пошел в пещеру. Ее пол был очищен от снега, и там было несколько теплее, чем снаружи. Веревка прицеплялась к механизму, собранному из шестеренок. Джефферсон закрутил рукоятку, веревка натянулась и пошла наматываться на барабан, подтягивая тушу альба.

Действительно, Ян не нуждался в помощи. Любые поступки Сергея только бы отвлекли охотника. Хотел посмотреть — смотри, только не лезь и не вмешивайся в отлаженный механизм.

Джефферсон что-то пошептал, потом вонзил железный крюк под челюсть зверю, вздернув голову, лапы растянул на деревянной раме и приступил к освежеванию. Сергей зря хвалился. От вида мертвой плоти его замутило. Пришлось перевести взгляд на задние ноги зверя, пусть и запачканные кровью, но всё еще покрытые шерстью. Шерсть была длинной и белой. И лишь черная полоса на левой ноге, чуть ниже колена, нарушала картину. Сергей присмотрелся. Черная и с металлической пряжкой. Там у альба был прикреплен ремень, который Джефферсон аккуратно снял и отложил в сторону.

— Что это на нем было?

— Это? — охотник оторвался от разделки туши. — Священный жертвенный пояс.

— В каком смысле?

— Они его надевают, когда приходят.

— Что значит «надевают»? Сами, что ли? Ты что, хочешь сказать…

— Ты правильно понял.

Джефферсон выпрямился, держа в руке разделочный нож. С острого лезвия срывались кровавые капли и разбивались о каменный пол. Сергею стало жутко. Перед ним стоял человек, убивший разумного и теперь сдирающий с него шкуру. Разумного. Такого же, как мы с вами. Почему бы не с человека? Не важно, что

у человека волос меньше, чем у выглядящего зверем альба. Суть — одна.

Так что перед ним, самое малое, убийца. Даже хуже — маньяк. Которому недостаточно просто лишить жизни.

— И куда потом ты деваешь шкуры, Ян? А мясо? Кости? Как используешь?

Нельзя так говорить с маньяком, Сергей знал. Надо быть спокойным и рассудительным, чтобы у того не появилось подозрений, что ты можешь навредить ему. Иначе и ты станешь его целью.

Ян сначала отложил нож, потом опять взял его и принялся дальше снимать шкуру с альба, будто Сергей ничего не говорил. Получалось у него легко и ловко — сразу видно, что часто этим занимается. Минут за десять шкура была подрезана и сдернута со зверя. Джефферсон достал чистую тряпочку и аккуратно вытер лезвие ножа. Почему-то это простое действие оказалось самым тревожным для Сергея. «Вот как чистым ножиком-то меня и зарежет. Чтоб заражения крови не было», — мысли хаотично бегали в голове, и ни одна из них не хотела остановиться, чтобы ее додумали и приняли правильное решение.

— Ты понял не всё. Я объясню. Пойдем в дом, — предложил Ян.

— Зачем в дом? — Сергей никак не мог допустить встречи Джефферсона с Ярославой. Уж на это ума у него хватило.

— Как хочешь. Поговорим здесь. Твои претензии?

— Нельзя убивать разумных, — сказал Сергей. — Нельзя. Убивать. Разумных. Охотится на них, устраивать засады, а потом снимать шкуру, как ни в чем не бывало.

Джефферсон помолчал.

— Да, именно так и выглядит со стороны, — тихо сказал он. — Я не буду оправдываться. Всё так, как ты видишь. Как хочешь это видеть. И в то же время всё гораздо сложнее.

— Только не говори, что убиваешь ради великой цели! Убийство оно и есть убийство, даже если ты жаждешь прикрыть его красивыми словесами!

— Сбавь пафос, Сережа. Я не собираюсь оправдываться. Перед кем? Я могу объяснить… Вот скажи. Ты чем занимаешься? Ну, работа у тебя какая?

— Строитель. Я же говорил.

— А, ну да. И ты, видимо, гордишься ею. Пользу людям приносишь. Ведь так?

— Да, — осторожно подтвердил Сергей. Странный какой-то маньяк попался: не накидывается, ножом в живот не пихает. Да много ли он их вживую видел? Может, для маньяка поговорить — самое главное. Наговорится и прирежет. Но пока говорит, мы живы. Не нужно его прерывать.

— В каждом деле есть своя польза. А во многих еще и вред. Здесь чего больше, то и перевесит. Вырвать больной зуб — польза? Вред? Для организма — без вариантов, польза. А для зуба — вряд ли. Ему бы в лунке остаться, пусть и гнилому, пусть и заражающему здоровых соседей.

— Ты, стало быть, стоматолог? — не удержался Сергей от подколки и сразу стиснул зубы после невзначай вырвавшейся глупой фразы.

Ян устало вздохнул.

— То, что ты видел, это не охота. И даже не убийство. Это — священный поединок. Равного с равным. Подозреваю, что если победит он, то ему придется снимать кожу с меня. Но пока я — сильнее. Когда-нибудь я ошибусь. Да хотя бы постарею. Мои мышцы не смогу реагировать так быстро, как должно. Но это не значит, что мне нравится участвовать в этом. Есть такое понятие: долг. Взятые обязательства. И как бы ни было тяжело, их надо выполнять.