Трюм
Шрифт:
С глухим стоном девушка развернулась в том направлении, откуда они пришли, и побрела прочь. Она не мыслила рационально. Чистый инстинкт побуждал ее бежать. Если бы Рианна подумала, то вспомнила бы, что камера была заперта, а у нее не было ключа.
Несмотря на свое эмоциональное состояние, девушка не верила, что ей может грозить реальное нападение. Все знали, что она была женщиной Каина. И все боялись или, по крайней мере, опасались его. Только на прошлой неделе, когда какой-то человек попытался напасть на нее во время их утренней пробежки,
Даже без него, Рианна все еще чувствовала себя под его защитой.
Поэтому она была совершенно не готова, когда кто-то внезапно схватил ее и потащил в темную камеру без решеток.
Все произошло так быстро, что девушка даже не поняла. Только что она брела к своей камере, и в следующий миг ее бросили в стену.
Удар причинил боль. Её скрутило и сотрясло так, что закружилась голова. Нападавший не стал тратить время впустую. Он приподнял ее над полом и подтолкнул, вынудив склониться над краем металлического стола. Это был такой же стол, как и в камере Каина — маленький, вмонтированный в стену одним концом.
Нападение было настолько быстрым и жестоким, что Рианна даже не поняла, кто это был. Мощная рука надавила на шею, прижимая ее к столу с такой силой, что она едва могла дышать.
Девушка попыталась закричать, но не смогла издать ни звука. Страх или давление на шею сделали невозможным любой возглас. Она пыталась бороться, но была слишком беспомощна в этом положении — согнутая пополам и распластанная на столе.
Ее сознание померкло от шока и ужаса. Одна часть ее разума понимала происходящее, в то время как другая часть его не могла даже осмыслить действительность.
Жесткая рука дернула вниз ее штаны и трусики, и Рианна почувствовала холодный металл, ожегший голую кожу.
Она снова попыталась закричать. Это была худшая из попыток. Ее рот открылся, но из него не вышло ни звука.
Остатками разума девушка попыталась подготовиться к тому, что должно было произойти, тщетно борясь с твердой хваткой.
И вдруг руки исчезли. Она услышала жуткий рык, и тело позади нее пропало.
Рианна отчаянно втягивала воздух сквозь больное горло, когда ей удалось поднять свое избитое тело со стола, чтобы посмотреть, что происходит.
Каин нашел ее.
Он, должно быть, сдернул с нее нападавшего и выбросил его из камеры в общий коридор Трюма.
Теперь она признала в напавшем Гадюку — татуированного заключенного, сражавшегося с ней в день ее прибытия в Трюм.
Но она никак не могла узнать Каина в том рычащем, примитивном звере, в которого он, казалось, превратился.
Ей удалось надеть штаны, прежде чем девушка, дрожа, вышла из камеры и оперлась о стену, наблюдая за происходящим.
Гадюка не был слабаком. Он был крупным и жестоким, и знал, что делал.
Но у него не было шансов против Каина.
Каин впал в исступление. Рианна никогда не видела его таким раньше. Он вбивал другого мужчину в землю, ни на секунду
Но Каин не остановил свое жестокое нападение, пока Гадюка не остался лежать окровавленным месивом на земле.
Она не сомневалась, что он мертв.
И даже не сожалела об этом. Часть ее была потрясена итогом поединка, и ее тошнило от внезапного, жестокого поворота событий в последние несколько минут. Но другую ее часть — крошечную, инстинктивную часть, которую девушка не хотела признавать, — взволновал вид Каина, реагирующего столь примитивно, собственнически, столь по-животному.
Из-за нее.
Тем не менее, в основном, Рианна испытывала головокружение и шок. Слишком многое произошло, чтобы она была в порядке.
Поэтому когда Каин отшвырнул Гадюку и поднялся с окровавленными руками и рубашкой, с кожей, пропитавшейся грязным потом, она все равно не смогла заставить себя двигаться.
Каин осмотрелся. Все стихло, когда заключенные собрались поглазеть на жестокую разборку. Выражение лица Каина, казалось, подначивало кого-нибудь еще бросить ему вызов.
Или наложить руку на что-либо, принадлежащее ему.
Никто не двинулся. Никто не посмел приблизиться.
Пока Каин, наконец, не отошел от места убийства.
Добравшись до девушки, он схватил ее за заднюю часть порванной рубашки и направил назад к их камере.
Его прикосновение не было нежным, и он испачкал кровью ее рубашку, но она оценила его поддержку, так как не была уверена, что в состоянии идти сама.
Когда они дошли до камеры, и Каин закрыл за ними дверь, Рианна повалилась на кровать, обхватив живот руками.
Каин мгновение смотрел на нее. Затем издал хриплый рык и отпрянул. Шагнув к раковине, он включил воду и стал мыть свои окровавленные руки и потное лицо.
Вода стекала по его коже, когда он повернулся к ней.
— Он сделал…
— Нет, — она задохнулась. Это было первое слово, которое девушка смогла произнести с начала нападения. — Ты появился вовремя.
Его лицо странно перекосилось, и он возвратился к раковине, наклонившись, чтобы еще раз умыться.
Он повернулся к ней, все еще выглядя свирепым и сильным в своем напряжении и окровавленной рубашке, и снова открыл рот. Но на этот раз не произнес ни слова. Вместо этого, он резко отвернулся и сделал шаг, словно собирался покинуть камеру.
Но остановился.
И затем он направился к ней, свернувшейся на кровати.
И снова остановился.
Рианна не понимала, что происходит, но чувствовала настроение Каина. Адреналин и тестостерон бурлили в нем. Он все еще был на пике насилия. Плюс, вероятно, он беспокоился за нее.
И понятия не имел, как выразить свои чувства.
Он еще раз умылся. Издал другой хриплый рык и шагнул в укромный уголок ванной.
Обеспокоенная девушка поднялась ему навстречу, когда он вышел.