Чтение онлайн

Деду Талашу не сиделось в хате, но отлучался он редко: бабка Наста не пускала деда ни в лес, ни на Припять. Мало ли что могло случиться в такое опасное, тревожное время! Но дед Талаш все же вышел из хаты послушать, о чем толкуют люди, узнать, нет ли новостей.

В самом центре села была небольшая, несколько закругленная площадь. Ее пересекала еще одна улочка, немного меньше главной, и это придавало селу форму креста, а на перекрестке стоял настоящий крест, высоко поднимаясь над соломенными крышами хат. Сюда и сходились люди, чтобы поболтать о своих делах или просто провести свободный часок.

Деду Талашу бросились в глаза две

фигуры: Василь Бусыга и сын пана Крулевского, того самого пана, у отца которого дед Талаш когда-то был пастухом. Молодой Крулевский был в форме царского офицера. Вот только фуражек таких не носили царские офицеры, по фуражке его можно было принять за офицера чужеземной армии. В голове деда Талаша промелькнула догадка: откуда появился этот франт? На некоторое время ой исчез: его не видно было. А фуражка свидетельствовала о том, что он имел какое-то отношение к польским легионерам. Василь Бусыга был кандидатом на должность волостного старшины, но революция и все последующие события отвели его кандидатуру. По их лицам увидел дед Талаш, что они довольны оборотом дела. Деду захотелось узнать, о чем они говорят с таким увлечением, что даже не замечают его. Дед Талаш замедлил шаг, принял вид глубоко задумавшегося человека, опустил глаза и не спеша продолжал свой путь, прислушиваясь к разговору Крулевского и Василя Бусыги. До ушей деда донеслись лишь отдельные слова и обрывки фраз, но и по ним можно было догадаться, о чем шла речь.

— Варвары, собачьи дети!..

— Да, уж такие обормоты!.. Теперь, пожалуй, будет порядок.

— Понятное дело… Это, пан, Европа, культура!

Когда дед Талаш поравнялся с ними, они внезапно умолкли. Дед сделал вид, что крайне удивлен этой «неожиданной» встречей и даже испугался. Сняв шапку, поклонился и сказал: «Добрый день!» Пан Крулевский, не скрывая своего хорошего настроения, шутливо спросил деда Талаша:

— Чей ты теперь подданный?

— А ничей, — ответил дед Талаш.

— Ну, через три часа ты снова будешь подданным.

— Да? — удивился дед.

С того конца улицы, откуда шел дед Талаш, бежал во весь дух подросток лет пятнадцати. Это был Панас, младший сын деда. От быстрого бега Панас запыхался.

— Батька! — еще издали закричал Панас. — Легионер забирает наше сено!

Голос, слова и самый вид Панаса сильно встревожили деда Талаша. Он недоумевающе оглянулся и круто повернул назад, забыв в эту минуту и Василя Бусыгу, и пана Крулевского, и то, о чем они говорили. Быстрыми шагами, а кое-где и бегом поспешил дед к своей хате. Старший сын деда, Максим, нахмуренный и мрачный, подтвердил слова Панаса, хотя нужды в этом не было: дедов стог сена, возов на пять, возвышался неподалеку от двора на краю болота, обрамленного зарослями низкорослого кустарника, и был отчетливо виден. Около стога стояли две пароконные упряжки, а рядом с ними хлопотали два легионера. Третий взобрался на стог и сбрасывал сверху сено. Добрая четверть стога уже была разобрана. Бабка Наста, набросив тулупчик, стояла во дворе и, ломая руки, голосила:

— Чем же теперь будем кормить скот?

Не проронив ни слова, дед Талаш засунул за пояс топор — у деда была издавна привычка брать с собой топор, когда он отлучался из дому, — и пошел к своему стогу, где хозяйничали легионеры. За дедом, держась на некотором расстоянии, последовали его сыновья.

— Не трогай их, — предостерегла бабка Наста, — а то еще убьют или арестуют.

Она осталась во дворе и со страхом

ждала, что будет дальше. Как только дед Талаш приблизился к стогу, бабка Наста вновь начала причитать во весь голос, как по покойнику. Причитания ее доносились и до болота, нарушая тревожную тишину улицы. Люди стали выходить из хат, и весть о легионерах быстро облетела все село.

Дед Талаш подошел к стогу, поклонился легионерам, снял шапку. Но те не обратили на него внимания и не ответили на приветствие. Один легионер уминал сено в санях, другой подавал его охапками, третий разбирал стог.

— Паночки, что вы делаете? — испуганно спросил дед Талаш. — Зачем забираете сено?.. Последнее оно!.. Чем же я скотину кормить буду?

— Пошел к черту! — крикнул легионер из саней.

А тот, что был на стогу, умышленно бросил на деда охапку сена, и так ловко, что сдвинул на затылок дедову шапку. Это очень развеселило легионеров, и они громко захохотали.

Дед Талаш молча снес эту обиду. Он даже ухватил руками полу шинели легионера, подававшего сено, и опустился на колени.

— Паночки! Не забирайте последнее сено! У людей есть запас, а это — мой единственный стог!..

— Пошел к черту, старый пес! — вскипел легионер и толкнул деда в грудь.

С ловкостью молодого парня вскочил дед Талаш. Глаза его загорелись страшной ненавистью.

— Собака! — загремел его гневный голос.

Топор молниеносно взвился в руке деда, блеснув холодным, острым лезвием. Легионер, на которого дед замахнулся, побледнел как полотно и метнулся в сторону, чтобы избежать удара.

— Опомнись, батька! — крикнул Максим, подскочил к отцу и схватил его за руку.

Растерявшиеся легионеры на мгновение замерли. Они никак не ждали такого резкого перелома в поведении деда.

— Бери его! Вяжи проклятого азиата! — первым опомнился легионер, стоявший в санях, и спрыгнул на землю.

Легионеры набросились на деда Талаша и начали его потчевать пинками, стараясь повалить. Выпрямился дед Талаш, расправил свои широкие плечи, рванулся, и легионеры отлетели от него, как щепки, а один из них зарылся лицом в снег.

— О, шайтан старый! — произнес он, поднимая свою конфедератку.

Не ожидая нового нападения и сообразив, что дело принимает неблагоприятный оборот, дед Талаш стрелой юркнул в густой кустарник. Только тогда вспомнили легионеры, что они военные и у них есть оружие: выстрелили несколько раз в том направлении, в котором скрылся дед.

Сбежались люди. Первыми появились Василь Бусыга и пан Крулевский.

— Сумасшедший, сумасшедший! — сочувственно говорил Бусыга легионерам.

— Большевик! — заключил пан Крулевский.

Забрали легионеры дедов стог, а Максима заставили везти оставшееся сено на своей повозке.

«Вояки, черт бы вас побрал!» — промолвил про себя дед Талаш, когда затихла стрельба и пули со свистом пронеслись над его головой, ударив с сухим треском по веткам и стволам деревьев. Перед глазами деда еще отчетливо всплывала сцена стычки с легионерами, и особенно тот момент, когда они втроем напали на него, а он разметал их, как ветер сдувает легкий мусор. Это очень воодушевило деда. Однако он поспешно углублялся в болотистый лес, в самую чащу, и только тогда остановился и перевел дух, когда очутился довольно далеко от села и убедился, что погони за ним нет. На его счастье, густо повалил снег. Но что же делать дальше?