Чтение онлайн

— Зачем твоя сестра соорудила этот костер? — громко спросил Майский танцор, перекрыв шепот остальных.

— Не знаю, — ответил Пол, пытаясь разглядеть фигуру Майского танцора наверху. — Вообще-то это не она сделала. Вернее, костер разожгла она, но ею управляла эта кукла. Она вселилась в нее. — Пол мыслями вернулся на курган и вспомнил слова, которые Джулия бросила ему чужим голосом. — Кукла разговаривала со мной, прежде чем она… они прыгнули в огонь. Она что-то говорила о том, что ее держали в плену, и называла себя… Тряпичной ведьмой.

—

Тряпичной ведьмой, — эхом откликнулся Майский танцор, и его слова взвились стонущим ветром, который подхватили остальные танцоры. Их голоса слились в неистовый крик. Крик гнева, ненависти… и древнего страха. Майские танцоры уже не стояли вокруг тюремной ямы. Они двигались, и ветки хрустели, а земля гудела под их тяжелыми шагами. Пол зажмурился и повернул голову набок, чтобы закрыть хоть одно ухо. Шум наверху напоминал бушующий ураган, ломающий деревья. Темнота буквально источала опасность — словно ты застигнут в лесу грозой и оглушен молнией.

Постепенно шум стих. Майские танцоры снова стеклись к краю ямы, исчерпав запал. Пол напряженно вслушивался в их шепот, ожидая решения своей участи. Кажется, они спорили, потому что часто перебивали друг друга и меняли тон — но никто уже не топал ногами от ярости и не кричал.

В небе появилось несколько звездочек. Пол наблюдал, как они загорались, и приметил рваный край черной тучи. Тучу относило ветром на север, и все больше звезд вспыхивало, расцвечивая ночное небо.

Майский танцор появился на краю ямы, и Пол разглядел его фигуру, очерченную звездным светом. Позади смутно вырисовывались фигуры других танцоров, чернее, чем сама темнота. Они все время хаотично передвигались без всякой видимой цели.

— Мы решили освободить тебя, — ровным голосом объявил Майский танцор. — Тебя доставят на опушку леса, откуда ты волен идти, куда вздумается, но сюда больше не возвращайся.

Пол молча кивнул. Они собираются отпустить его, и уж куда-куда, а в лес он возвращаться точно не захочет! Но он все еще побаивался Майских танцоров. Они поймали и связали его, а теперь собираются отпустить. Бессмыслица какая-то! Зачем тогда связывать, если готовы отпустить на все четыре стороны?

Пол вздрогнул, когда Майский танцор спрыгнул в яму. Странно было видеть покрытое листьями существо так близко — от него пахло, как от умытого летним дождем дерева.

Майский танцор освободил Пола от веревок. Кровь стремительно хлынула в затекшие руки и ноги, Пол даже вскрикнул от боли и наклонился. В следующее мгновение большая ладонь прикрыла ему глаза, и два огромных листа прилипли к лицу, полностью лишив его зрения.

— Эй! — вскрикнул Пол. — Что вы сделали с моими глазами?

— Это закон, — ответил Майский танцор, легко подняв Пола с ложа и усадив себе на плечо. — Никому из человечьего рода не дозволено видеть нас и наш лес, на нас можно смотреть только во время наших плясок.

— Но я уже видел вас… — выпалил Пол. — То есть мельком, конечно… вообще-то я толком и не разглядел ничего…

— Ты видел достаточно, — ответил

Танцор. — Но ты всего лишь ребенок, а наши законы не очень строги к детям. К тому же, учитывая цель твоего появления здесь… нам лучше не вмешиваться…

Майский танцор замолчал. Сквозь лиственную повязку на глазах Пол смутно различал свет звезд. Потом вдруг стало темно, и он понял, что они углубились в лес. Впрочем, догадаться было не сложно — под ногами Майского танцора захрустели ветки и зашуршали листья.

Через час Пол уже не мог дождаться, когда ветки перестанут трещать и Майский танцор остановит свою тяжелую размеренную поступь. У Пола ужасно затекли ноги, да и вообще сидеть на плече человека-дерева было неудобно.

Наконец Майский танцор остановился и опустил Пола на землю — лицом вниз. Листья упали с глаз мальчика, и он тут же перекатился на спину. На небе только что взошла луна и осветила открытое пространство за лесом.

Далеко к северу от леса Майских танцоров море билось в утесы, и темные волны, пенясь, врывались в глубокие Морские пещеры, древнее обиталище чудовищных подручных Тряпичной ведьмы.

В черном озерце глубоко под землей вода забурлила, запузырилась, и в воздухе резко похолодало. Разогнав вековую тьму, пещеру наполнил красноватый свет. Свет становился все ярче и ярче, а потом появилась Тряпичная ведьма. Руки ее были все еще вытянуты вперед, а вечно улыбающиеся губы продолжали читать заклинание. Она утратила всякое сходство с Джулией и сейчас являла собой огромную пародию на тряпичную куклу. Она была выше человека, руки распухли, а из ног торчала солома. В этих новых пропорциях ее разрисованное лицо казалось еще более злобным.

Она огляделась по сторонам и засмеялась — тем самым каркающим смехом, который так напутал Пола. Каркая, она выбралась на уступ и оценила обстановку.

Джулия проснулась, словно от толчка, с чувством, что куда-то опоздала. Еще сонная, она села и открыла глаза, но кругом была абсолютная темнота. Все вокруг было черным, совершенно черным, и на мгновение она даже испугалась, что ослепла. Но потом подумала, что проснулась до рассвета, когда плотные шторы задернуты и не пропускают ни лучика.

Нервно хихикнув, Джулия потянулась, чтобы скинуть одеяло, — и кувыркнулась. Всего лишь от одного движения. Но кувырок получился медленный, словно она очутилась под водой. Забыв испугаться, Джулия кувыркнулась еще раз, потом сделала два винта и сальто. Кажется, она болталась в жидкости, гораздо плотнее воды и немного вязкой, как клей. Но она могла дышать!

Потом она вспомнила Тряпичную ведьму.

— Ох, Пол, — прошептала она, — какая же я безмозглая!

В ответ на ее шепот раздался глухой гул, похожий на смех, и в тот же миг Джулия увидела искорку света, мелькнувшую, словно свеча в далеком окне. Поскольку ничего другого не было видно, она направилась на этот свет, с трудом делая гребки в странной среде.