Тру
Шрифт:
Его член, кажется, стал ещё толще, увеличился в размере, тело задрожало и мускулы напряглись. Он задвигался быстрее, и это всё что Джини было нужно. Она громко стонала, пока наслаждение пронзало её тело. Она уткнулась лицом в его плечо и закричала от обрушившегося на неё оргазма.
Тру то ли вскрикнул, то ли застонал, его член определённо разбухал внутри неё, и она почувствовала, что он тоже кончает. Его семя раз за разом мощно изливалось в неё. Его бёдра больше не двигались, он был заперт в ней, его большое тело дрожало. Тру прерывисто вздохнул несколько раз.
— Ох, ничего
Он негромко рассмеялся.
— Мне нравится. Кусай меня чаще.
Тру обнял её за талию, крепко прижал к себе, развернулся и пошёл, по-прежнему запертый в ней. Его член, глубоко в её лоне, подрагивал при любом движении тела. Она застонала несколько раз, потому что была ещё слишком чувствительна, и большой мужчина заставлял полностью сознавать своё присутствие внутри неё с каждым своим шагом. Он потянулся назад, заставил её поднять ноги повыше и уселся на кровать, с ней на коленях. Больше не нужно было удерживать её вес, и он нежно обхватил ладонями её лицо.
— Никогда не занимался сексом таким образом. — Он казался потрясённым. — Это так хорошо ощущалось. Ты в порядке? — Он взглянул между ними на её тело, туда, где её ранили.
— Это было невероятно.
Она замолчала, не собираясь говорить то о чем, потом пожалеет. Для Джини это было нечто большее, чем секс. Желание рассказать ему как сильно и как давно, она его любит было слишком сильным, но она не хотела делать что-то такое особенное в момент неудобный для Тру. Мужчины обычно не хотят слушать такого рода признания после секса, особенно когда не отвечают женщине взаимностью.
Он погладил её по щеке.
— Ты была бы в безопасности будь моей парой.
Надежда, что он тоже любит её, вспыхнула так ярко, что она не могла вздохнуть.
— Они не смогут отослать тебя от меня. Это лучший способ, который я могу придумать, чтобы тебя защитить. Я обязан тебе жизнью и свободой, Джини. Это то, что я охотно сделаю.
Острая боль в сердце стала такой сильной, что она с трудом втянула воздух.
— Что?
— Я могу взять тебя в пару, чтобы спасти от тюрьмы, независимо от того что решит оперативная группа.
Внутри неё всё разрывалось на части. Он был таким замечательным, что предложил ей замужество по соответствующей причине, но она не могла его принять. Было бы не честно обречь его на отношения просто, потому что он хотел защитить её и чувствовал, что обязан ей жизнью. Она сглотнула комок в горле, от душивших её эмоций, осторожно подобрала слова.
— Это очень мило, с твоей стороны, Тру. Я ценю это.
Он нахмурился.
— Но я не могу.
— Почему нет? — Он отпустил её лицо, положив руки ей на бёдра. — Я всю жизнь буду верен тебе, буду разделять секс только с тобой.
Желание иметь с ним именно такие отношения горечью отдавалось в её груди.
— Чтобы спасти меня?
— Да.
Джини боролась с собственными принципами. Она отдала бы всё, чтобы провести всю оставшуюся жизнь с Тру, но пользоваться
— Я хочу, чтобы ты желал стать парой со мной по правильным причинам, Тру.
Кажется, его это поразило.
— Ты отказываешься от моего предложения?
— Я хочу стать твоей парой по правильным причинам, — по-другому сформулировала она.
— Ты говоришь, нет? Ты понимаешь, что будешь защищена законом Видов, как моя пара? Они не смогут отправить тебя в тюрьму или наказать за то, что ты делала в прошлом. Это защитит тебя.
— Я говорю «нет» именно потому, что ты делаешь это для моей защиты.
***
Тру скрывал свой гнев и растерянность. «Почему Джини отказывается быть моей парой?» Глухая боль от её укуса казалось, доказывала, что она наслаждалась сексом, судя по её реакции. Он слышал о том, что женщины иногда симулируют оргазм, но был уверен, что не в этом случае. Это бессмысленно. Он мог защитить её и показал, что будет хорошей парой. «Возможно, ей нужно больше доказательств». Женщины могут упрямиться. Он перекатился, подмяв Джини под себя, и, позаботившись о том, чтобы её не раздавить, приподнялся над ней, опираясь на локти. Прекрасные карие глаза Джини распахнулись, когда он взглянул в них, но без какого-либо страха.
— Я собираюсь убедить тебя.
Он не стал ждать ответа. Найдя ногами опору на полу, Тру, удерживая Джини за плечи, начал снова входить в неё глубоко. Он замер, убеждаясь, что она может принять его без боли. Тихий стон и то, как она прикрыла глаза, сказали ему всё что нужно.
Он отодвинулся, почти полностью вышел из её тела, немного изменил положение бёдер и медленно толкнулся обратно, внутрь. То, как тесно соединялись их тела, ощущалось райски для него, и изменение положения нужно было, чтобы увидеть её реакцию, когда он найдёт правильное местечко, которое доставляет женщинам столько удовольствия. Тру, научился кое-каким вещам насчёт того как доставить наслаждение женщине, с тех пор как освободился. Женщины Видов требовали удовлетворения от мужчин, которых пускали в свою постель, иначе просто не приглашали их снова.
Джини застонала, и её ногти впились в его кожу. Потребовалось усилие, чтобы заглушить удовлетворённое рычание, когда он начал входить и выходить из неё под правильным углом, и её дыхание стало частым и прерывистым. Пот выступил на его коже, он боролся с собственным вожделением, сосредоточившись только на ней.
— Нет ничего лучше, чем чувствовать тебя, — признался он. — Ты такая мягкая, влажная и тесная. — Он задвигался быстрее, вбиваясь в неё, пока боролся с собой, отдаляя собственное освобождение. Она была такой тугой и ощущалась настолько невероятно и хорошо, что он был уже на пути к краю. Тру хотел, чтобы она поняла, что он предлагает ей как паре. — Рай, — произнёс он вслух. Если такое место было на земле, то им для него стала Джини.