Чтение онлайн

«В том, что такая служба его призвание, он был совершенно убежден, никогда не притворялся и не хитрил, не задирал нос и не похвалялся, — вспоминает его бывший сослуживец. — Даррен верил, что самой судьбой ему предназначено быть профессиональным воином, защитником тех, кто не может за себя постоять».

Все эти качества проявились в нем однажды летним вечером. Лабонте с напарником производили разведку в провинции Кунар. Они шли вдоль реки, когда внезапным шумом их внимание привлек патруль талибов. Прижавшись к береговому откосу, американцы замерли. И тут их взорам предстали мятежники, которые вышли на открытое место и остановились в нескольких ярдах от них. На поляне собралось сперва около дюжины

боевиков, потом две дюжины, и их все прибывало. Постепенно там скопилось больше сотни боевиков «Талибана», все с автоматами и ручными гранатометами; похоже, они замышляли какую-то вылазку. Минута шла за минутой, талибы медлили, находясь так близко, что американцам было слышно, как они переговариваются. Сделай кто-нибудь из них пару шагов к реке, и оба разведчика были бы неминуемо обнаружены.

Напарника Лабонте прислали на базу ЦРУ недавно, ему еще ни разу не приходилось попадать в такую передрягу. Держа руку у него на плече, Лабонте нашептывал ему слова поддержки.

«Спокойно, спокойно, все будет о’кей», — говорил он.

В конце концов, мятежники двинулись дальше, а разведчики поспешили вернуться на базу, но только после того, как передали координаты шайки талибов ближайшему натовскому диспетчеру.

Однако шли месяцы, и Лабонте мало-помалу терял былой оптимизм по поводу быстрой победы над «Аль-Каидой». К моменту своего прибытия в Иорданию он был и вовсе убежден в том, что идеологическую борьбу бен Ладен и его последователи выигрывают, ухитряясь завоевывать симпатии все большего числа молодых мусульман, которых будут использовать как самоубийц-шахидов во время следующей волны атак против стран Запада. Он много размышлял об этих неизбежных атаках, беспокоясь прежде всего о том, как защитить тех, кто ему особенно дорог.

В этом списке первыми были его жена и маленькая дочка; еще бы, ведь они живут теперь с ним на Ближнем Востоке, в одной из стран, где на американских служащих то и дело происходят покушения. Был в списке и бен Зеид, зараженный, как опасался Лабонте, всеобщим энтузиазмом по поводу Балави, двойного агента, чьи достижения давно вышли за разумные границы правдоподобия.

«Этот парень слишком хорош, тут что-то не так», — делился сомнениями Лабонте с одним своим бывшим сослуживцем еще в конце осени.

Но все остальное разведывательное сообщество [46] увлеклось Балави не на шутку и этим своим пагубным увлечением проникалось все больше и больше.

Лэнгли, Виргиния — ноябрь 2009

Великий прорыв Хумама аль-Балави на шпионском поприще, пришедший в виде сотни мегабайт феерического сверкания и блеска, всех удивил и пробудил радужные ожидания. А его следующий лихой кульбит вызвал и вовсе полное умопомрачение.

Это произошло, когда его куратор бен Зеид получил очередное послание, на сей раз в виде обычного имейла. К Балави, как к врачу, обратился новый пациент. По имени Айман аз-Завахири. То есть иорданец вошел в непосредственный контакт с заместителем главнокомандующего «Аль-Каидой», вторым в ней человеком после самого Усамы бен Ладена!

Судя по описанию событий, агент и сам был удивлен не меньше кого бы то ни было. Однажды ему сказали, что у Завахири проблемы со здоровьем,

а потом вдруг глядь — главарь террористов, бородатый пожилой мужчина в очках, стоит прямо перед ним и просит его полечить. Завахири, сам врач, страдает от целого комплекса осложнений, связанных с диабетом, так что ему необходимо было, во-первых, посоветоваться, а во-вторых, он надеялся, что у Балави найдутся лекарства. Не так-то просто, будучи в розыске, когда за твою голову назначена награда в двадцать пять миллионов долларов, самому себе выписывать рецепты.

Балави с готовностью согласился, и уже через несколько минут, оставшись с Завахири наедине, измерял основные жизненно важные показатели у человека, который участвовал в разработке плана террористических атак 11 сентября 2001 года.

К тому своему имейлу Балави приложил эпикриз Завахири, а также его историю болезни, сообщив подробности, точно совпадающие с теми, которые ЦРУ за несколько лет до этого по своим каналам получило из Египта, с родины Завахири, от руководства тамошней разведки. Самое интересное, что у Балави, оказывается, назначена и следующая встреча с пациентом. Через несколько недель ему предстоит увидеться с Завахири вторично.

От Кабула до Аммана и Лэнгли мраморные здания, казалось, качнулись на своих фундаментах. Последний раз ЦРУ удавалось получить хоть какую-то зацепку в отношении Завахири в 2006-м, и тогда Управление разбомбило дом в Юго-Западном Пакистане, воспользовавшись фальшивой наводкой, будто он придет туда обедать; а уж о том, чтобы кто-то его видел воочию, ни одного достоверного сообщения ни от западных разведок, ни от соглядатаев пакистанского правительства не поступало с 2002 года.

Все наделенные высшей формой допуска к секретам загорелись желанием узнать, что это за «золотой источник», которому удалось встретиться лично с таким крупным террористом.

Даже Белый дом пожелал ознакомиться с делом подробнее.

Пришлось Леону Панетте принять у себя представителей администрации Обамы, отвечающих за национальную безопасность, и ознакомить их со столь сногсшибательным достижением. Сам директор ЦРУ выступил в роли пресс-атташе, а среди собравшихся вокруг его стола были советник по национальной безопасности Джеймс Л. Джонс, директор Управления национальной разведки Деннис Блэр и Рам Эмануэль, старый друг Панетты и глава администрации Белого дома. А потом Панетту пригласили на неформальную встречу с президентом США, где он повторил свои разъяснения.

«По некоторым признакам он [Балави] получил доступ к Завахири, — объявил Панетта нарочито спокойным и будничным тоном. — Следующим шагом, — сказал он, — будет встреча с осведомителем и его подготовка к новому важному заданию. Если мы сможем с ним встретиться и снабдить подходящей техникой, — продолжил Панетта, — у нас появится шанс выследить Завахири».

Реакция была мгновенной и весьма показательной. Насколько быстро мы можем все это устроить? — вот единственное, что хотели знать чины из Совета по национальной безопасности.

«Все были в полном восторге, — сказал один из членов Совета, присутствовавший на той встрече (явно занизив оценку произведенного впечатления). — Впервые за такое долгое время у нас появился шанс выследить человека № 2!»

Вряд ли Балави вызвал бы большее воодушевление, предложи он им самого бен Ладена. После стольких лет пребывания в глубоком подполье основатель «Аль-Каиды» стал главарем номинальным. Теперь именно Завахири на пару со своим старым дружком Шейхом Саидом аль-Масри держит в руках кормило всего судна «Аль-Каиды». Двое египтян направляют стратегию группировки, изыскивают деньги и планируют операции. Если бы «Аль-Каиде» удалась еще одна атака на Соединенные Штаты в духе 11 сентября, это почти наверняка было бы делом рук Завахири.