Троя
Шрифт:
– Я был вынужден, меня заставили! Вы же знаете! – кричал Каткар. – Я всю жизнь боролся за Истину, но всегда мои благие намерения оборачивались против меня!
– Только не сейчас! В данный момент ваши добрые намерения свободны, как птички! Так что отложите ваши золотые фантазии и давайте подписывать бумаги.
– Когда я впервые увидел вас на судне, то сразу подумал, что вы принесете мне дурные новости, – мрачно сказал Каткар.
– Давайте поговорим об этом после. А сначала займемся «Фортунатасом»,
Каткар воздел руки к небу и обратился за помощью к Вамбольдту.
– Передайте «Фортунатас» и «Фратценгейль» Глауену Клаттуку, Станция Араминта, Кадвол. Я вынужден подчинится его дикому требованию.
Вамбольдт пожал плечами.
– Как скажете.
– И выплатите Каткару двадцать тысяч солов, которые он, впрочем, не заслужил, – добавил Глауен.
– Двадцать тысяч? – взвизгнул Каткар, как ужаленный. – Но я ожидал получить значительно больше!
– Но ведь именно о двадцати тысячах вы торговались с Бодвином Вуком.
– Но это было еще до того как мне пришлось рисковать жизнью!
– Хорошо, учтем – двадцать пять тысяч.
Вамбольдт сделал у себя какую-то отметку.
– А баланс?
– Положите то, что осталось, на счет Флоресте-Клаттук здесь же, в банке Соумджианы.
Вамбольдт посмотрел на Каткара.
– Это действительно ваши требования?
– Да, – проворчал Каткар. – Как всегда мои надежды и планы рухнули.
– Что ж, хорошо, – президент поднялся. – Если вы захотите что-либо изменить, поставьте меня в известность в ближайшие три дня…
Глауен удивился.
– Три дня? Вы хотите сказать, что все будет сделано только через три дня! ? Но наши дела требуют немедленного исполнения.
Президент немного склонил голову.
– В банке Соумджианы мы работаем не торопясь, поскольку не можем позволить себе рисковать, совершать ошибки – нас никто не извинит потом. Ваши предложения были весьма неожиданны, и хотя для вас, они, может быть, выглядят естественно, ответственность за их исполнение несете не вы. Поэтому я должен выполнять свои обязанности со всеми предосторожностями. Я должен собрать документы, изучить и оценить вашу репутацию.
– Но мои требования законны?
– Разумеется – в противном случае я даже не стал бы их рассматривать.
– Спасибо и на этом. А что касается моей репутации, то обратитесь к Альвари Ирлингу из банка Мирсеи.
– Простите, тогда мне нужно сделать частный звонок из соседнего кабинета, – президент вышел.
Глауен повернулся к Каткару и Чилку.
– Очень хорошо, что мы выгребем весь счет до тех пор, пока придут известия о смерти Денцеля – иначе у Джулиана появилась бы возможность хорошо пополнить собственный счетец. Не будем сбавлять темпа.
Президент вернулся, снова
– Альвари Ирлинг аттестовал вас в самых лучших выражениях и высказал предположение, что сотрудничество с вами может иметь только благоприятные последствия. Таким образом, я буду с вами работать. Двадцать пять тысяч Руфо Каткару, «Фортунатас» и «Фратценгейль» – вам, и остатки приблизительно в пятьдесят четыре тысячи солов – на счет Флоресте-Клаттук.
– Все верно.
– Сейчас сюда принесут документы и все будет сделано в несколько минут.
Раздался зуммер – президента вызывал абонент. На засветившемся экране Глауен увидел лицо Джулиана Бохоста.
– Я здесь, в банке, – раздался его голос. – Могу я вас увидеть? Надеюсь, с моими делами все в порядке?
Глауен знаком привлек к себе внимание Вамбольдта и шепнул:
– Скажите, чтобы пришел часика через два, после ланча.
Вамбольдт кивнул.
– Все мои документы готовы? – настаивал Бохост.
– Простите, господин Бохост, – самым бесцветным голосом ответил президент. – Я был крайне занят последний день и в настоящее время еще не могу представить вам все документы.
– Что! Время убегает, я в подвешенном состоянии, все может сорваться…
– Простите еще раз, но неотложные обязанности вынудили меня всего лишь отложить ваши дела на несколько часов. Я жду вас после ланча.
– Это возмутительно! – закричал Джулиан. – Неслыханно!
– Господин Бохост, если вы действительно хотите меня видеть, то жду вас через два часа, когда смогу уже более определенно сообщить вам новости.
– Что вы хотите этим сказать? Все это становится просто невыносимо, в конце концов!
– Через два часа, – повторил Вамбольдт и выключил экран, после чего покачал головой с явным отвращением на красивом лице. – Я не люблю попадать в ложное положение, господа.
– Да не жалейте вы этого прохвоста, который обманул сэра Денцеля, нарушает почем зря законы Консервации и совершает поступки, ведущие к кровопролитию. Его поведение аморально не только с точки зрения девятой ступени.
– Возможно, – сухо согласился Вамбольдт, вдруг потерявший всякий интересе к разговору.
Принесли три конверта. Один из них Вамбольдт подал Каткару.
– Прошу, ваши двадцать пять тысяч.
Другой конверт президент передал Глауену.
– Документы, ключи и коды сейфов на «Фортунатас» и «Фратценгейль».
Из третьего конверта он вынул лист бумаги.
– Распишитесь вот здесь, – сказал он Глауену. – Это распоряжение о переводе денег на ваш счет.
– Надеюсь, все конфиденциально?
– Абсолютно. На этом наше дело с вами закончено, поскольку счет сэра Денцеля совершенно пуст.