Чтение онлайн

Схолиаста смутил маленький отряд всадников, нападавших, по всей видимости, на пеших героев. Ни ахейцы, ни троянцы не пользовались конной кавалерией.

— Конечно, — откликнулся европеец и головокружительно развернул шершня.

Приятели со свистом полетели обратно к Дыре.

— Манмут, меня слышно? — донесся по личному лучу, через особые встроенные ретрансляторы, голос Орфу.

— Громко и отчетливо.

— Доктор Хокенберри еще с тобой?

— Да.

— Оставайся

на личной связи. Не дай ему догадаться о нашем разговоре. Заметил что-нибудь необычное?

— Да, мы оба заметили. Теперь вот летим проверить. На марсианской стороне Брано-Дыры кавалерия атакует тяжело вооруженных аргивян. На земной — греки воют с троянцами.

— А нельзя как-нибудь замаскировать этого шершня? — осведомился мужчина, когда они зависли в двухстах футах над конными (тех было около дюжины, а пеших — человек пятьдесят). — Сделать его не таким приметным? Чтобы поменьше бросался в глаза?

— Конечно. — Манмут активировал полную невидимость.

— Да нет же, я не о том, чем занимаются люди, — послал Орфу. — С Браной ничего такого не происходит?

Маленький европеец посмотрел не только в широком спектре, но изучил Дыру с помощью всех инструментов и сенсоров летательного аппарата.

— Вроде бы все нормально.

— Давай приземлимся за спинами Ахиллеса и прочих ахейцев, — попросил схолиаст. — Как-нибудь потише. Это нетрудно?

— Конечно, — сказал Манмут и вскоре беззвучно посадил шершня футах в тридцати от аргивян.

Между тем со стороны главного войска приближался греческий отряд. Европеец разглядел в группе нескольких роквеков и даже узнал среди них центурион-лидера Мепа Эхуу.

— Нет, ненормально, — послал иониец. — Наши приборы уловили бурные флюктуации в районе Дыры и окружающего пространства. Плюс на вершине Олимпа творится что-то странное: квантовые и гравитационные показатели вообще зашкаливают. Получены данные о ядерных, водородных, плазменных и разного другого рода взрывах. Но сейчас нас больше всего беспокоит Брана.

— Каковы параметры аномалии? — спросил Манмут.

Долгие годы плавая на подлодке под льдами Европы, он так и не удосужился изучить ни W-теорию, ни предшествовавшие ей M-теорию и теорию струн. Львиную долю того, что знал, Манмут успел скачать от Орфу или же из главных банков информации на Фобосе, дабы хоть отчасти разобраться в Дырах, одну из которых невольно помог создать, соединив Пояс астероидов с Марсом и тем самым с альтернативной Землей, а еще — чтобы понять, почему все Браны, кроме последней, исчезли за несколько месяцев.

— Согласно коэффициентам БПС, выданным сенсорами Стромингера-Вафа-Зускинда-Зена, несоответствие между наименьшей массой и зарядом Дыры стремительно возрастает.

— БПС? — повторил европеец.

Он догадывался, что несоответствие заряда и массы — недобрый знак, но не мог бы объяснить почему.

— Богомольный, Прасад, Соммерфильд, — пояснил товарищ,

голос которого прозрачно намекал: «Хоть ты и слабоумный, а все равно мне нравишься». — Пространство Калаби-Яу рядом с тобой подвергается пространстворазрывающим коническим преобразованиям.

— Превосходно, замечательно! — Хокенберри выскользнул из объятий невидимого кресла и кинулся к опускающемуся трапу. — Чего бы я только не дал за прежнее снаряжение схолиаста: видоизменяющий браслет, остронаправленный микрофон, упряжь для левитации… Ты со мной?

— Да, сейчас, — проговорил Манмут. — Хочешь сказать, Брана утрачивает свою стабильность?

— Я хочу сказать, она в любую секунду готова разрушиться. Всем роквекам и моравекам в Илионе и на побережье приказано срочно сматывать удочки. У них еще хватит времени забрать оборудование, однако шершням и челночным воздушно-космическим аппаратам велели покинуть боевые посты в течение десяти минут. Не удивляйся, когда посыплются звуковые удары.

— Но ведь Илион останется без защиты. Олимпийцы смогут атаковать с воздуха и даже квитироваться в город! — Маленький европеец ужаснулся при мысли о том, чтобы бросить союзников в столь бедственном положении.

— Это уже не наши трудности, — отозвался Орфу. — Астиг-Че и другие первичные интеграторы распорядились о немедленной эвакуации. Стоит этой Дыре захлопнуться — а так и будет, старина, можешь мне поверить, — мы потеряем всех восемьсот техников, батарею ракетчиков и прочих застрявших на стороне Земли. Они уже и так сильно рискуют, пакуя в дорогу снаряды, энергетические излучатели и остальное тяжелое вооружение, но начальство боится оставлять подобные игрушки в руках местных жителей, пусть даже в неработающем виде.

— Я могу что-то сделать?

Глядя сквозь дверной проем вслед схолиасту, который чуть ли не вприпрыжку бежал к Ахиллесу и его команде, Манмут ощутил тоскливую беспомощность. Если Хокенберри покинуть на произвол судьбы, тот наверняка сложит голову в битве. Если не взмыть и не улететь через Дыру прямо сейчас, многие моравеки останутся навек отрезанными от своего реального мира.

— Погоди, я спрошу интеграторов и генерала.

Пару мгновений на личном луче трещали помехи, потом раздалось:

— Оставайся пока на месте. Через твои объективы нам удобнее всего наблюдать за Браной. Можешь направить все сигналы на Фобос и выбраться наружу?

— Да, это я могу.

Маленький европеец снял с шершня покров невидимости, не желая, чтобы толпа греков и роквеков нечаянно в него врезалась, и поспешил вниз по трапу вслед за товарищем.

Хокенберри шагал к ахейцам, чувствуя, как сердце наполняет ощущение нереальности, смешанное со стыдом. «Это моя вина. Если бы восемь месяцев назад я не принял вид Афины и не похитил Патрокла, Ахиллес не объявил бы войну богам и ничего этого не случилось бы. Каждая капля крови, которая прольется сегодня, останется на моей совести».