Шрифт:
1
Анаяра
Всё утро этот взгляд прожигал во мне дыру.
Сон давно растаял, но образ из сна будто и не ушёл никуда. Будто он, напротив, по пятам следовал за мною шаг в шаг.
Горящие голубые глаза огромного чёрного волка. Я знала этот взгляд. Я знала этого зверя. Тьма и туман, обнимавшие его силуэт, не могли обмануть меня. Как и прежде, он стоял поодаль и не приближался, словно бы невидимая препона разделяла нас. Раньше волк метался из стороны в сторону
Но почему он появился снова? Прошло столько времени, а я ничего не знаю о его судьбе.
Тогда в моей жизни были свет и счастье. Сейчас же — лишь чёрная траурная вуаль. И след волчьего укуса на моём плече.
Наваждение от сна всё же отступило ближе к полудню перед повседневностью, перед голосами Академии, перед дыханием магии из каждой аудитории. Я рада, что спустя годы решила закончить обучение. Вот только всё стало по-другому. Всё изменилось. Мой скорбный вид не позволял завязаться ни дружбе, ни товариществу, ни новой любви.
Боль утраты всё ещё глодала меня изнутри спустя долгие годы, но у всего бывает предел. Я бы с радостью сняла этот траур… но тогда я лишилась бы всего. И не я одна.
— Ах, Анаяра! — воскликнула при моём появлении секретарь кафедры реконструкции. — Ваши усилия не прошли даром. Пришёл ответ из канцелярии её величества королевы-регента!
Да неужели?!
В последнее время я зачастила к порогу кафедры, так как ответ из канцелярии должен был прийти именно на её адрес. Запрос в канцелярию я направила ещё полторы луны назад, зная заранее, что ответ будет идти долго. И вот я дождалась!
«Сим письмом студентке Анаяре Вайли… дозволяется ступить на землю Долины Аверандис и собрать нужные для работы над проектом ресурсы. Сие письмо надлежит по прибытии предъявить Стражу Долины для демонстрации добрых намерений…»
Неужели глаза не обманывают меня?! Дозволение! Мне разрешили ступить на заповедную землю и забрать чешуйку древней драконицы! Я так рисковала, выбирая тему для исследования, но в итоге всё получилось!
Видимо, радость и облегчение отразились на моём лице, и секретарь покачала головой.
— Что будете делать, если Страж Долины вас не пустит? — заметила она. — Ваша работа застопорится, а выбрать другую тему уже нельзя. Потратите ещё один год впустую?
— Отчего же Стражу не пустить меня? — удивилась я. — Он служит королеве-регенту. Дозволение из канцелярии приравнивается к прямому дозволению её величества. Он пойдёт против неё? Я не преступница, дурных намерений не имею, Долине и её жителям вредить не собираюсь. Всего одна чешуйка не может быть поводом для отказа!
Секретарь невесело усмехнулась.
— Имеет полное право. Эти Стражи водятся с боги знают какими духами природы и совершенно теряют связь с внешним миром. На каком основании Страж может не пустить — только ему одному ведомо. Но я желаю вам удачи! В последнее время мало кто выбирает такие непростые проекты. Вернитесь со своей чешуйкой и изготовьте легендарный талисман. Любопытно будет взглянуть на него!
— Благодарю вас.
Это однозначно лучшее, что произошло со мной за последнее
Младшая сестра моя, Аурика, кажется, обрадовалась даже сильнее, чем я.
— Её величество так милостива! — воскликнула она. — Только бы Страж не отказал! Ещё немного, и ты снимешь эти жуткие чёрные тряпки. Ты сейчас похожа на монахиню! — На этих словах Аурика сморщила нос.
— Пока ты не доучишься, я их не сниму.
— Но до этого же ещё целых два года!
— Значит, два года я буду носить траур. Если не дольше.
В закрытой женской школе, где училась Аурика, шёл день посещений. Мы с сестрой неторопливо прохаживались по мраморным дорожкам ухоженного изысканного сада, разбитого на школьной территории. Было многолюдно — многие родные хотели увидеть своих дочерей. Такая возможность выпадает нечасто.
Мы заняли одну из изящных кованых скамеек под сенью клёнов. Рядом журчал фонтан, раздавались негромкие разговоры.
— Нам давно пора отвязаться от этой семейки, — недовольно сказала Аурика. — Ты свободная женщина. Уже три года прошло! Я бы на твоём месте уже давно сняла траур, только бы вышли положенные сроки. И ноги бы моей не было в этом доме!
Я вздохнула. Она юна и слишком резка в суждениях. Но это не значит, что она не права.
— Я понимаю твою неприязнь к моему покойному мужу и его семье, но побойся богов и вспомни, кто платит за твоё обучение. Вот это всё: ценные знания, которые ты нигде больше не получишь, красивый сад для прогулок, престиж и репутация школы — стоит недёшево. То, что ты здесь учишься — величайшая милость семейки, которую ты не любишь. Имеешь право, конечно. Но будь немного сдержаннее в словах.
Аурика помрачнела, угрюмо рассматривая клумбу с тёмно-бордовыми, почти чёрными ирисами.
Мы уже много раз разговаривали об этом. Однако сестра оставалась непреклонной. Она была довольно злопамятной, и это её качество с годами лишь крепло. Мать моего мужа приняла меня — но не приняла мою сестру, хотя и старалась этого не показывать.
Сейчас свекровь стала лишь тенью себя прежней. Многое изменилось, но кое-что осталось прежним.
— Ты пойми — я закончу Академию, но не смогу сразу же зарабатывать столько, чтобы хватало на твоё обучение. Для этого мне нужна благосклонность свекрови. Чёрный цвет меня не обременяет. И если тебе будет так проще, можешь считать, что я ношу его не только из-за Джера.
— Из-за Сайи? — тихо спросила Аурика.
— Да.
Моя малышка родилась уже после гибели её отца и очень скоро ушла вслед за ним, не прожив и месяца. Надежда, что я смогу оправиться и спокойно жить дальше, угасла тогда, кажется, насовсем.
Аурике тогда было тринадцать.
— Я поняла тебя! — заявила сестра. — Больше не буду. Я помолюсь за твой успех с чешуйкой.
Мы ещё какое-то время сидели и разговаривали. Обсудили, кажется, всё-всё-всё. Аурика жаловалась на строгого учителя танцев и на тоскливые уроки арифметики. Она не унаследовала магического дара, в отличие от меня, и не посещала занятий по магии, о чём временами сожалела. Однако сестра обладала многими другими достоинствами, с которыми не сравнится никакая магия.