Чтение онлайн

Установлено, что и слоны и сирены произошли от общих предков. Поэтому черты семейного сходства со слонами сохранились у современных сирен, хотя они и похожи больше на рыб, китов, если хотите, даже на русалок, но не на мастодонтов. Мы уже знаем, что у самок сирен молочные железы расположены на груди. У слоних – то же самое. У слонов и сирен всю жизнь старые, сносившиеся зубы заменяются новыми, доброкачественными зубами. Самцы дюгоней вооружены небольшими бивнями (длиной иногда до 20 сантиметров), которые развиваются по слоновьему образцу: из резцов верхней челюсти. Даже кости сирен сложены из весьма плотной тяжелой массы, напоминающей слоновую кость.

Теперь мало у кого из специалистов

вызывает сомнение, что прообразом для распространенных почти по всей земле сказок и легенд о русалках послужили морские родичи толстокожих гигантов. Древнейший бог с рыбо-человеческой внешностью Оаннес, как повествует вавилонский миф, родился и жил в Красном море – обиталище дюгоней.

Дедушка водяной?

Последующие рыбохвостые боги, богини и духи низшего разряда – тритоны, сирены, русалки – заимствовали у него свой облик. На базе этого заимствования развились многочисленные предания и поверья о фантастических рыбо-девах.

В мифологии античного мира морские и речные божества обосновались настолько прочно, что стали даже вмешиваться в дела людей, их малокасающиеся. Старый греческий миф рассказывает, как разгневались морские богини, услышав нескромные речи эфиопской царицы Кассиопеи: та слишком превозносила свою красоту. Богини решили наказать гордячку, упросили Нептуна, главного бога морей, наслать на царство Кефея, несчастного супруга Кассиопеи, морское чудовище. Дракон безжалостно опустошал земли Кефея. Лишь принесенная в жертву дочь царя могла спасти положение. Не по доброй воле – по требованию народа отдал Кефей свою дочь на съедение чудовищу. Это трагическое событие и положило начало следующей легенде.

Старая это легенда. Сюжет ее вдохновил многих поэтов и живописцев. Одних лишь рукописных текстов древнего сказания о битве с драконом дошло до нас «богатство неисчерпаемое» – более двухсот списков на русском, сербском, греческом, сирийском, латинском, немецком, французском и многих других языках.

Два главных действующих лица в легенде – святой воин Георгий и фантастическое чудище – дракон. Мы разберем происхождение каждого из них. Начнем с Георгия.

Из всех христианских святых, пожалуй, самым популярным в нашем народе был Егорий Храбрый. Много поверий связано с его именем, немало песен спето каликами перехожими в его честь. Он стал официальным патроном русских царей, московские князья избрали святого Георгия покровителем, включив его победоносную фигуру в число геральдических аксессуаров своего герба. [29]

А русские крестьяне считали святого Георгия покровителем пастухов и охотников. Егорий – начальник над волками и змеями. Позднее пределы его власти были раздвинуты еще шире – на все звериное царство. Каждому зверю назначает Егорий добычу, каждому охотнику – его улов.

Волки

не могут растерзать и ягненка без разрешения Егория, а если случается, что хищники опустошают стада, то, конечно, по приказанию святого, решившего наказать людей за грехи. Потому-то прежде во многих деревнях России было в обычае выгонять скот в поле первый раз после зимы не ранее 23 апреля (церковный праздник святого Георгия Победоносца). В день этот в честь высокого покровителя стад по всей Руси великой резали миллионы овец: от каждого двора по овце – старый славянский обычай жертвоприношения, приспособленный к церковному учению.

В русском поэтическом творчестве святой Георгий выступает в двух главных ролях: как богатырь-мученик и как победитель дракона.

Первая его роль, за исключением мученичества, ничем не отличается от традиционных подвигов русских богатырей.

Вот только наружность у Егория необычная: родился он с золотыми руками и серебряными ногами.

А во лбу-то у него красно солнышко,В затылоцьки светел месяц.

С малолетства Георгий был лихим казаком:

Ишше стал у ей Егорей пети, шсти годов,Он конем у ей владать да копьем шурновати.

Тут приключилась беда: на город, в котором правил отец Георгия, Федор Смоленский, напал иноземный царь Грубиянище. Мать уносит Георгия в пещеры:

Во Пещер-горы ушла да горы каменны,Да с собой-то унесла она цяда милого.

Восемь лет жил Георгий в горах, друзьями его были лишь звери лесные. Однажды мальчик попросил у матери рассказать ему, был ли у него «родной батюшка». Узнав, что произошло, Георгий решил отомстить нечестивому Грубиянищу, освободить народ от иноземцев.

Тут и с туци-то выпадывал ему добрый конь,А из облака выпадывает сабля вострая,Сабля вострая ему, палица тяжелая,Ишше вся-то принадлежность та богатырская.

Это ли не доброе предзнаменование? Но – увы! – Георгия поначалу ожидают неудачи: он попадает в плен к Грубиянищу. Враги мучают его, пилой пилят, колесуют, в кипяток бросают. Но чудо:

У Егоря под котлом-то не огонь горит,Не огонь горит, все разны цветы цветут.

Полуживого Георгия сажают в погреб. Но богатырь набирается новых сил, ломает оковы, убивает мучителей и рассеивает врагов. Затем освобождает своих сестер – Веру, Надежду, Любовь, и «они зажили тут да все по-старому».

Так заканчивает свою карьеру святой Георгий – богатырь русский. Второй его подвиг – битва с драконом – подвергся более основательной церковной обработке и совершен впервые не на русской почве.

На юге Балканского полуострова, вблизи от восточного побережья Пелопоннеса, лежит древний город Аргос. Три тысячи лет назад греческие бродячие певцы – аэды под аккомпанемент кифар торжественным белым стихом повествовали перед спартанским народом и вождями о подвигах первого в европейской истории драконоборца. Звали его не Георгием, а Персеем, и был он не святым угодником, а сыном Зевса Громовержца и красавицы Данаи, царевны из Аргоса. Так рассказывает миф.