Тропой Нсарааши

Примечания:

1 год на Тануане равен почти 23 земным месяцам (681 день).

Сотонор — пространство, которое можно назвать особым, отдельным измерением.

Ринен Тат — крупнейшее вероучение Тануана.

[1] Мантарцы, шагни и харды — расы (отдельные виды).

[2] Ман'Ал — страна (империя). Фахар — территория особого статуса в Ман'Але (по аналогии с народными республиками России).

[3] Атираан — планета газовый гигант, спутником которой является Тануан.

[4] Нсарааши, Хорм, Каланна — одни из Старых Богов.

Ака пристально смотрел на владельца пушного магазинчика, который стоял по другую сторону прилавка.

Между ними на столешнице лежал небольшой зверёк — сип — с белоснежной шерстью. Полноватый и низкорослый старичок пальцем подхватил связанного и брыкающегося зверька за бечёвку между парами лапок и потянул на себя. Не обращая внимания на агрессивное рычание сквозь перемотанную пасть и подёргивания, хозяин магазина внимательно осмотрел зверька, выискивая порчу шкурки. Потом он удивлённо хмыкнул, ведь та оказалась безупречной, без единой ранки или шрама.

— Пять золотых! — запустив руку под прилавок, старичок достал оттуда горсть золотых монет с дыркой.

Отщёлкивая названную сумму пальцем, он не отрывал взгляд от молчаливого Аки. Монеты звенели, раскатывались по столешнице. Аке не нравилась озвученная за зверька сумма — она в несколько раз ниже обычной. Шкура взрослого сипа — мягкая, густая и тёплая — ценится куда больше пяти золотых, особенно такая безупречная. А ещё ему не нравилось напоминать скупым покупателям о своей расе, однако его запас валюты этой страны почти иссяк, поэтому он снял с лица белый шарф, открыто продемонстрировав своё недовольство.

— Пятнадцать, — недовольно потребовал Ака. — И это только за шкуру.

Старичок презрительно хмыкнул и положил рассерженное животное на прилавок.

— Ты не первый из ваших, кто тычет в меня своей серой рожей, — заметил он. — Не подействует.

— Тогда поторгуюсь в лавке на соседнем ряду.

Ака подхватил сипа за перевязку между передними и задними лапами и направился к выходу, свободной рукой натягивая шарф обратно на лицо. Тратить время на упрямого старика он не намерен, да и на живой и качественный товар всегда найдётся свой покупатель. Он не соврал, упомянув про другого скупщика пушнины. Едва дойдя до тяжёлой двери наружу, Ака услышал красноречивый и громкий звон монет, что падали на столешницу. Он вернулся, и под раздражённый взгляд старичка пересчитал разбросанные по прилавку монеты. Когда в куче собралось двадцать золотых дисков с треугольной дырочкой в центре, Ака вернул сипа на прилавок и сгрёб монеты в освободившуюся ладонь.

— С Вами приятно иметь дело, — скрыв улыбку за шарфом, хмыкнул он.

Пара мгновений, толчок скрипнувшей двери и Ака оказался на улице. В непокрытую часть лица ударил мороз. Натянув меховой капюшон пониже на лоб, он сошёл со ступеней и направился прочь с рынка. От зимней стужи его спасала утеплённая одежда, сшитая не так давно Аирой — его возлюбленной. Он мысленно послал ей очередную благодарность за этот подарок. Одежда из молочно-белой шкуры удачно маскировала его в заснеженном лесу, а внутренняя подкладка из тёплого меха не давала замёрзнуть даже в сильную вьюгу. По крайней мере, он на это надеялся. Вырученные же за поимку и продажу сипа деньги оказались как нельзя вовремя — при входе в город у него оставалось всего три монеты. Что-то уйдёт на мелкие расходы, что-то на койку на ночь, а остальное он прибережёт. Со стороны его внешний вид мог показаться странным, даже опасным, даже без учёта расовой особенности. На нём белая одежда, массивная светло-пепельная сумка за спиной, скрытый в тряпках меч на сумке сбоку, самодельный лук и колчан, а также пара небольших клинков в ножнах на поясе. Для него всё это — необходимый минимум для выживания и продолжения бесконечного, вместе с тем пустого путешествия.

Не

прошёл Ака и половину пути в сторону выхода с рынка, как услышал за спиной крики и суматоху, а потому настороженно обернулся. Словно стрела с тупым наконечником, через ряд прорывался подросток. Расталкивая немногочисленную толпу, он оставлял за собой хвост из недовольных возгласов. Сместившись в сторону, Ака пропустил его мимо. Вблизи беглец оказался бездомной девчонкой возрастом около восьми лет. Не по погоде одетая в какие-то грязные лохмотья, она бежала по утоптанному снегу в одних сандалиях на босу ногу.

— Стой! Стой! — летело ей вдогонку.

Пыхтя, за ней из последних сил бежала пара одетых в серые рясы прислужников Ринен Тата — главенствующей религии в этой стране.

— Да стой же, проклятое дитя! Держите её! Кто-нибудь! — кричал всё тот же религиозник.

Слегка пригибая голову под капюшоном, Ака натянул его ещё пониже и пошёл дальше, по случайности вслед за погоней. В чужие проблемы он лез только ради денег. А связываться с Ринен Татом на территории их родной страны из-за беспризорной воровки ему не хотелось. Всё, что его интересовало в данный момент — горячая похлёбка, койка в каком-нибудь дешёвом трактире и благоприятная погода на ближайшие пару дней.

Покинув рынок через каменную арку, Ака направился подворотнями вдоль одной из улиц крупного портового города — Катмара. Даже в середину зимы, когда холода и снега сковывают окрестные земли, у его причалов тяжело найти свободное место для очередного торгового корабля. Из-за такой активности основные маршруты, соединяющие порт и выходы из города, подобны бесконечным караванам. Катмар затихал лишь после заката и вновь оживал, едва собирался рассвет.

Выйдя кратчайшим путём к выбранному заранее трактиру в бедном районе, Ака внимательно посмотрел по сторонам. Никто на улочке не наблюдал за ним, что вызвало облегчённый вздох, и он толкнул дверь под стальной вывеской с танцующим сипом на ней. Первым его встретил небольшой коридорчик без окон и с дверью в сам трактир. Темноту же развеивал небольшой светящийся кристалл под потолком. Толкнув вторую дверь, Ака зашёл в харчевню, моментально став центром всеобщего внимания. Когда пара посетителей удовлетворила своё любопытство, он осмотрелся и поймал на себе удивлённый взгляд официантки с тёмно-серой кожей за стойкой, как и у него. Подойдя к представительнице своей расы, Ака, не стягивая шарф, попросил ключ, протягивая пару монет из мешочка.

— Ты же из шагни? — заговорщицки шепнула она ему почти в лицо на родном языке.

Ака не ответил. Подхватив протянутый, словно сладость, ключ, он пошёл на второй этаж под задорную улыбку официантки. Оставив сумку, оружие и верхнюю одежду в комнате, он засунул в рукав небольшой нож и вернулся на первый этаж и заказал себе долгожданной горячей похлёбки.

***

Комнату Ака покинул на рассвете. Сонная официантка скучала за стойкой в пустой харчевне и оживилась с его приходом. Возвращая ключ, Ака попросил её продать ему пару долгосрочных остатков с кухни. В ответ официантка уговорила его назвать своё имя.

— Анкар, — слегка улыбнувшись, соврал он, а через пару минут вышел из таверны с обновлёнными припасами.

За прошедшую ночь город не изменился, лишь слегка опустел и потеплел. Привычно прикрыв лицо шарфом, Ака пошёл в сторону ближайших городских ворот. Здесь, на окраинах, жили представители самых низших каст. Сами касты пусть и не разнообразны, но являлись уникальной особенностью этой страны — Ман'Ала. Но было и одно исключение — система каст распространялась только на представителей коренного населения, мантарцев и лишь на территории самой страны.