Трон
Шрифт:
Нинурта успокоил нас, показал на пальцах: все в порядке, мы знакомы.
Мы вернулись немного назад, чтобы подойти к караульному, как и должно, по тропинке, не вызывая у него подозрений.
Все прошло гладко. Стражник сразу узнал Нинурту, не удивился при его появлении, только спросил о пожаре, мол, не распространился ли он дальше.
— Нет, справляются понемногу, — ответил мой зять. — Но Бальтазар решил на всякий случай усилить везде охрану. Это Дрек. До утра постоишь с ним.
А Дрек даже ждать не стал, и едва караульный отвернулся, как кинжал «напарника» тут же перерезал ему горло.
Из
— Еще двое в конце галереи. И двое в следующей комнате около спальни Марганиты.
— Ну так не будем терять времени, — весело подмигнул ей Дрек.
Служанка смущенно опустила глаза. Они у нее были красивые.
В галерее заминки тоже не возникло. Однако потом выяснилось, что перед дверьми спальни одного стражника не было вовсе…
— Ты ведь, кажется, должен стоять с Шумуном? И где же он? — спросил сотник, всем своим видом показывая недовольство.
— Здесь принцесса. Она пришла, как только начался пожар, и приказала Шумуну войти вместе с ней…
Стражник не договорил, ему пришлось познакомиться с кинжалом Дрека. Лазутчик подхватил падающее тело под руки и осторожно опустил на пол.
Нинурта выругался.
— Ты поторопился. Надо было дождаться Шумуна.
А затем он посмотрел на меня, увидел мои округлившиеся от ужаса глаза и понял, что наша тайна раскрыта. За его спиной, на пороге спальни, стоял тот самый Шумун. Нас было трое, а он один. И теперь только от него зависела жизнь царской наложницы и принцессы. Что ему оставалось, как не действовать соразмерно обстоятельствам? Прежде чем мы кинулись к нему, стражник отступил назад и закрыл за собой дверь. Тяжелую дубовую дверь, обитую листами меди…
— Все, — ухмыльнулся Дрек, спокойно присаживаясь на мраморную скамейку около стены. — Можем отдохнуть в саду, полакомиться сушеными фруктами, если они найдутся на деревьях… Попросим нашу красавицу принести вина, — он подмигнул рабыне, — и напьемся до беспамятства: терять уже больше нечего. Найдутся у кого-нибудь кости? Сыграли бы напоследок…
И это в то время, когда все остальные стояли, окаменев от страха: захлопнув за собой дверь, стражник подписал нам смертный приговор.
Нинурта сверкнул глазами, уставился на служанку, облизал пересохшие губы, спросил:
— Подумай хорошенько, есть ли какая-то возможность проникнуть внутрь?
Она молча покачала головой — нет.
— Надо уходить, — рассматривая носки своих запыленных сапог, рассуждал вслух Дрек. — Меня и Мар-Зайю он, может, и не знает, но Нинурте точно не вывернуться. И все, что ему можно посоветовать, — это бежать. Времени предостаточно. Главное — выскользнуть из города… Но что, если его схватят? Он под пытками обо всем расскажет, и тогда уже никому не избежать наказания. Даже Бальтазару… Да и девчонку придется убрать…
Нинурта попятился, поднял меч. Дрек покосился на сообщника, пожал плечами:
— Да брось, ты же это несерьезно.
— Думаешь, у тебя получится меня одолеть? — почему-то осипшим голосом отвечал мой зять. — Как бы не так...
Перепуганная рабыня, отчего-то увидев в Нинурте защитника, спряталась у него за спиной. Я же по-прежнему оставался сторонним наблюдателем.
Меня стражник вряд ли знал. Слишком давно я не был в Ниневии. Однако труп Нинурты,
Нинурта напал первым, но меч лишь ударился о мрамор — Дрек ушел в сторону с глухим рычанием. И тут же сделал выпад в ответ, ранив моего зятя в бок, так что одежда на нем слева окрасилась кровью. Я попытался заслонить его собой, но Дрек тут же отшвырнул меня словно котенка, еще и сказал беззлобно:
— Не лезь! Убивать я тебя не стану, но покалечу!
Увы, я никогда не был хорошим бойцом. Признаюсь, я сдался и больше не вмешивался в их поединок.
Нинурта тем временем пришел в себя и атаковал снова. Он был значительно сильнее своего соперника, но этим все его достоинства и ограничивались. На каждый его удар Дрек отвечал тремя, и пока один рассекал мечом воздух, другой неизменно попадал в цель. Нинурта истекал кровью; и все отступал, отступал, отступал. Пока не прижался к стене и бессильно опустил руки.
— Кончай, — выдохнул Нинурта.
Дрек с явным сожалением передернул плечами, и уже занес над ним меч, как вдруг из покоев Марганиты послышался пронзительный женский крик. Я бросился к двери и стал в исступлении бить по ней кулаками. Внезапно она открылась.
На пороге возникла принцесса Хава. В правой руке у нее был короткий кинжал с большим зеленым изумрудом на навершии. В крови по самую рукоять…
Принцесса ласково улыбнулась мне:
— И скажи теперь, что я не спасла тебе жизнь?
Я низко поклонился ей:
— Моя госпожа! — осторожно заглянул ей за спину, увидел на полу стражника, который бился в агонии, и в углу комнаты — застывшую от ужаса Марганиту.
— Что там? Все кончено? — спросил Дрек.
— Да. Он мертв.
— Ну вот и отлично, — вкладывая меч в ножны, равнодушно сказал Дрек, как ни в чем не бывало поворачиваясь к Нинурте спиной.
Впрочем, я уже был далек от всего этого. Я забыл о Хаве, об умирающем в муках охраннике, даже о том, какая страшная расплата ждет меня за предательство. Единственное, что пугало сейчас, — встреча с Марганитой.
Но, как это часто бывает, все разрешилось совсем иначе, чем можно было предположить.
Когда я подошел к моей возлюбленной, она уже теряла сознание. Мне оставалось лишь подхватить ее на руки и бережно положить на постель.
— Не беспокойся, я позабочусь о твоей красавице, — услышал я за спиной насмешливый голос Хавы.
А Дрек уже подгонял:
— Нам пора уходить!
Я покидал дворец, чувствуя, как меня съедает отчаяние. Она не узнала меня. Неужели все напрасно?!
Только снаружи я немного пришел в себя. Город продолжал бурлить, все от мала до велика тушили пожар, и до нас никому не было никакого дела.