Трон Торна
Шрифт:
Возможно, он вернется, чтобы помочь ей освоить эту науку, чтобы объяснить, какой непередаваемо вкусной может быть горячая кровь, фонтаном бьющая из прокушенной артерии.
Тарсис не стал убивать Эллу, она и в самом деле нравилась ему. Он даже думал о том, как хорошо будет, если она останется с ним на долгие столетия, что ждали их впереди. Как они будут жить вместе, вместе охотиться, делить добычу… и он всегда будет уступать ей самый первый, самый сладкий укус. Но сейчас он не мог ни остаться с ней, ни взять ее с собой. Только что обращенному вампиру требовался уход, на его воспитание необходимо было потратить много времени и сил, а вот времени-то у Тарсиса сейчас не было — приказ хозяина настойчиво звал в дорогу. Он не мог сопротивляться
Тарсис не знал и не мог знать о том, что буквально через два дня после того, как он покинул Лебединую башню, туда явится посланник из школы Сан. Волею случая — не простой ученик или, того хуже, обычный, лишенный Дара курьер. На этот раз весть принесет довольно опытный маг из ордена Сердобольных, знаток лекарского искусства. Он сумеет распознать в бледной, будто бы спящей на ходу девушке, встретившей его у порога, зарождающуюся «вампирью лихорадку» — последствия осторожного, можно даже сказать, нежного укуса Тарсиса. Эта болезнь, которая превратила бы ее в высшего вампира, будет остановлена в зародыше, но девушка так ничего и не вспомнит из событий прошедших дней. А у мага будет достаточно и иных забот, кроме как искать какого-то вампира… например, вернуться в школу и сообщить Архимагу, что та, кому Сердобольный должен был передать весть, бесследно исчезла.
Тарсис не знал всего этого — он просто проносился над темными деревьями и мечтал о будущем, о спутнице жизни, которую уже почти обрел. И хозяин будет доволен, ведь тогда у него на службе будет не один, а сразу два вампира, сильных, неуязвимых, стремительных. Да, хозяин обрадуется.
Изящно одетый во все черное, приятной внешности мужчина средних лет вошел в трактир. Кошка, до этого мирно дремавшая на скамье в углу, при виде его зашипела, выгнула спину… и тут же замолчала, наткнувшись на взгляд ничем не примечательных карих глаз.
Мужчина прошел в дальний угол трактира, с некоторой брезгливостью взглянул на лоснящуюся скамью, затем еле заметно пожал плечами и сел. Возле него тут же вырос хозяин — в воздухе запахло деньгами, и он решил лично обслужить подающего надежды клиента.
— Чего желает господин?
– Пива. Кусок хорошего мяса, не слишком прожаренного. И ответов на вопросы.
Рука, холеная и гладкая, явно не утруждавшая себя работой, катнула по грубой поверхности стола тяжелый золотой кругляш. Глаза трактирщика загорелись от жадности — в этот момент он был готов предоставить почетному гостю все, что угодно. Жирная рука в мгновение ока смела со стола монету, хозяин заискивающе улыбнулся и застыл в выжидательной позе. Краем глаза он с удовлетворением отметил, что одна из служанок метнулась за пивом — хотя его трактир и не пользовался слишком уж большой популярностью, трактирщик не без основания гордился примерно вымуштрованной прислугой.
— Мои друзья, видимо, останавливались у вас. Я отстал от них… Красивая рыжая девушка, по имени Айрин, и ее спутники, рыцарь Рон Сейшел и эльф Ильтар.
— Как же, как же… — закивал головой трактирщик. — Оно конечно, останавливались у меня сии благородные господа. А как и не остановиться-то, моя гостиница почитай лучшая в городе. Не у Кривого ж Сэма ночевать, у него, поверите ли, одни клопы, тюфяки так и шевелятся. Конечно, господа тута и ночевали. Ото ж рыцарь, что вы говорите, таки и ранен был малость, токмо наутро и оправился, его эльф пользовал, они на такие дела мастера знатные.
— Уехали уже, стало быть?
— Уехали, как есть уехали. Как наутро тот рыцарь встал, таки сразу и уехали.
— Куда?
— А про то не говорили, господин, да только я и так знаю, — хитро осклабился трактирщик, давая понять, что проявленная им сообразительность достойна награды.
Собеседник намек понял, еще один желтый диск — для некоторых это было целым состоянием — прокатился по столу и, будто по волшебству, тут же исчез, сметенный точно выверенным движением руки трактирщика.
— Так я и говорю, что слышал я, будто бы собрались
Тарсис ленивым взмахом руки отпустил хозяина. Перед ним плюхнулась большая тарелка, на которой лежало несколько солидных кусков отменного, и впрямь лишь слегка прожаренного мяса. Кровь кровью, но и обычная еда ему тоже была нужна. Раз уж что-то есть необходимо, то лучше получать от этого удовольствие. А вот от пива Тарсис удовольствия не получал ни малейшего и заказал его лишь для того, чтобы не вызывать подозрений. Хотя народ здесь собрался темный, но кто-то может и заподозрить в незнакомце, с наслаждением глотающем сочащиеся кровью куски горячего мяса, высшего вампира. А устраивать здесь бойню Тарсис не хотел.
Он посидел еще немного, отдыхая. Пятичасовой полет его слегка утомил — и отдых пришелся весьма кстати. Можно было спокойно обдумать планы на будущее.
Разумеется, соваться в Вечный лес было сущим безумием. Даже если то, что рассказывали об этой эльфийской вотчине, правда наполовину, первое, что сделает заметивший вампира эльф — нашпигует его стрелами. А заметит обязательно — эти отродья обладают завидным зрением, даже ночью. Да и в том, что в колчане эльфа наверняка найдется пара-тройка осиновых стрел, Тарсис не сомневался — в таких вещах всегда лучше предполагать худшее. Он думал о том, что эта троица позабыла в Вечном лесу, и постепенно пришел к выводу, что вряд ли они долго там пробудут, каковы бы ни были планы эльфов относительно двух людей, долго они выносить их общество не смогут. Из Вечного леса лишь одна проторенная дорога — это Тарсис знал прекрасно, когда-то, очень давно, он бывал в этих местах. В те годы и дед нынешнего хозяина трактира, пожалуй, не родился. Но и тогда, да и сейчас эльфы не жаловали дороги — тем более те, что проходят через их леса. Так что путь один, и если устроиться где-нибудь неподалеку от опушки, то можно будет без труда заметить эту троицу как только они соберутся покинуть лес.
Трактир он покинул не торопясь, как и полагалось удовлетворенному сытной едой и обильными возлияниями посетителю. Медленно шагая по улице по направлению к выезду из крошечного городка, Тарсис внутренне негодовал что приходится придерживаться этой неспешной манеры передвижения. Конечно, куда проще тут же, посреди улицы превратиться в летучую мышь, взлететь и помчаться к цели.
И получить в брюхо что-нибудь вроде стрелы.
Хозяин Берг — великий человек, но даже он, к величайшему огорчению Тарсиса, не знал всего. А вампиру хотелось получить ответ на простой, как ему казалось, вопрос: почему кусок обычной осины, всаженный в его тело, неминуемо привел бы его к гибели? Почему удар меча или кинжала был не смертелен и даже не опасен, раны заживают в считанные секунды — а вырезанная из осины, аркнейского кедра или черного яртиса стрела, попавшая в какой-нибудь из жизненно важных органов, убивала вампира наповал. Хозяин что-то объяснял, но из этих объяснений Тарсис не понял ни слова.
Так что придется идти пешком, по крайней мере до того места, где можно будет обзавестись крыльями без лишних свидетелей. Тем более что осина у местных жителей — материал ходовой. Лучше не рисковать.
Да и время у него есть. Эта троица опережает его дня на два, но то расстояние, что им пришлось ехать до Вечного леса, он преодолеет за несколько часов.
Кто сказал, что вампиры не нуждаются в отдыхе? Нуждаются, и еще как. Конечно, глоток свежей крови основательно взбодрил бы его, но здесь, в двух шагах от границы Вечного леса, он не рисковал проявлять свою сущность. Уже почти трое суток в пути, без сна, почти без отдыха. Вернее, в определенном смысле отдых был — в настоящий момент Тарсис никуда не шел, никуда не летел, он просто стоял, привалившись спиной к стволу толстого дуба, и старательно делал вид, что мастерит свирель.