Чтение онлайн

Что я мог ему ответить? Что мир чистогана так устроен, один должен трудиться, а другой веселиться! Тяжело, конечно жил мой дружок со своей бабкой на одну ее пенсию. Половина ее уходила за жилье, а второй половины, при прожорливости моего дружка, кое-как хватало на хлеб. Был у них большой огород, но на нем, кроме картошки, что-либо другое плохо росло. Северская земля. Спасибо, урожаи картофеля были изобильные. Представляю я, как ему надоели картофельные блюда, которыми он питался наравне с хряком. Поэтому, чтобы его в конец не раздражать, я сказал, что считаю, такой порядок несправедливым,

и что наоборот, мой дружок, должен загорать на Лазурном берегу, а тот мерзавец, что ограбил стариков и старушек, должен ответить по закону.

Данила, немного успокоился и сказал:

– Ну, закон то нынче на их стороне, по закону не получится. Он должен ответить по христовым заповедям, что заслужил то и получи!

– Где ты такие христовы заповеди слышал? – возразил я ему, – Христос говорил, ударили по одной щеке, подставь другую. А ты предлагаешь разобраться по понятиям!

Беспредметный разговор у нас был с Данилой, ни заповеди Христа я толком не знал, ни бандитские нормы поведения. Между тем моя позиция устроила Данилу. Он заявил:

– Вот и хорошо, что ты согласен разобраться. Я этому рыжему подлецу так не оставлю, будет знать, как меня грабить! Макс, представляешь, я бабке ножку от поросенка обещал из гостей принести, а он, нас ограбил, рыжая скотина! Жрал наверно вчера моего жареного поросенка и еще смеялся надо мною!

И столько неизбывной горечи было в его словах, что я подумал, слезу сейчас пустит мой приятель. У нас с ним были достаточно, крепкая, мужская дружба, размазывать сопли и изливать прилюдно эмоции между нами не было принято. Увольте, не наш это стиль. Поэтому вместо фальшивого соболезнования, я его просто спросил:

– Как ты собираешься разобраться с троглодитом?

Данила жестко заявил:

– Сначала хочу проверить, кто он? У меня на примете есть тут две кандидатуры, кто мог бы эту пакость на Новый год устроить. Поможешь в случае чего? Сам же видел, здоровый он как бык, боюсь, один не управлюсь!

Мой дружок уперто гнул хулиганскую версию, считая, что снежный человек – это переодетый в искусственную шкуру наш соплеменник, обнаглевший от безнаказанности и денег богатый сосед или их прихвостень.

– И кого ты подозреваешь? – невинным голосом спросил я. Он недобро усмехнулся:

– Сначала, посмотрим, куда следы ведут!

Я мысленно обругал нас с Данилой. То же мне, следопыты нашлись, вместо того чтобы сначала доглядеть, куда побежал снежный человек, мы как старухи пошли собирать слухи. Между тем любая информация приносит пользу. Я обратил внимание, моего дружка, на то обстоятельство, что ни у Варламыча, ни у Брехунца не поднимался вопрос насчет вчерашнего набега. Как будто и не было его.

– Мы молчим, а им откуда знать! – сказал Данила.

– А ты чего не рассказал, как вчера он на нас напал?

– Смеяться будут!

Мы подошли к тому краю озера, куда высоченным забором упиралось подворье Сан Саныча. Вот, сразу за калиткой, чуть-чуть припорошенный вчерашней небольшим снежком отпечаток босой ноги пятьдесят пятого размера. Следы снежного человека вели в сторону леса. Мы с Данилой пошли по ним. Вчерашний ужас, вчерашняя жуть налили свинцовой

тяжестью мои ноги. Мне, показалось, что от следов исходит звериный запах. По мере того, как мы удалялись от жилья и приближались к лесу, моя бравада и желание помочь Даниле приказали долго жить. Следы троглодита, снежного человека уходили не к жилью, а к горловине озера, туда, где в него впадала небольшая речушка Вахчелка, и где надвинув снежную шапку на брови угрюмо смотрел на нас вековечный, хвойный лес. Лес мог подумать, что два маленьких человечка решили побеспокоить его давнего жителя, обитающего здесь тысячи лет – снежного человека. Мне показалось, лес громко шепчет: откажитесь от навязчивой идеи найти то, что является его маленькой тайной. Я еще раз попробовал образумить Данилу показывая на след:

– Видишь, в лес побежал. Там у него берлога!

Однако упрямец и не думал останавливаться.

– Как только из виду скроется проходимец, – уверенно заявил Данила, – так, сразу обратно повернет, вот посмотришь.

Мы шли уже по руслу реки, сзади скрылся город, а цепочка следов тянулись вперед и вперед, снежный человек и не думал останавливаться. Я постоянно оглядывался по сторонам, боясь встретиться со злобным взглядом троглодита. Рассказ Варламыча и Брехунца и вчерашняя собственная встреча не добавляли настроения.

– А вдруг он нам засаду устроил? – решил я напугать Данилу.

Как бы не так, испугаешь его.

– Я ему морду набью! – заявил мой дружок.

– Но он же сильнее тебя!

– А ты разве мне не поможешь?

– Помогу! – жиденьким голоском, откликнулся я на его предложение.

Через две минуты Данила остановился. Кустарники по берегам реки, как лесозащитные полосы, защищали след даже от легкой пороши. Ступня впечатляла.

– Теперь видишь? – указывая на глубокие отпечатки ног, спросил меня Данила, – это след проходимца, а не снежного человека.

Сколько я не всматривался, ничего такого особенного не увидел. След, как след! Троглодит нигде не остановился, а бежал и бежал вперед.

– Ничего не вижу! – признался я. Вместо того чтобы привести вещественное доказательство, он высосал его из пальца.

– И не увидишь. Если бежал троглодит, он, как только отбежал бы на приличное расстояние обязательно бы остановился и назад поглядел, а этот хмырь, как припустился, так и чешет без остановки. Значит, боится. А чего бы снежному человеку бояться? Кого? Тебя с Баранами? Я бы на месте снежного человека вон за тем поворотом, за кустами стал и поросенка умял, а он бежит. Такое впечатление, что к Новому году боится опоздать!

Мы прошли с ним еще пару сотен метров, туда, где через речку был переброшен небольшой мосток. Поверху бежала дорога из нашего городишка в бывший пионерский лагерь. Лет десять назад его вместе с заводами закрыли. Мы с Данилой как-то были летом на его территории. Там сквозь разбитые корпуса начала уже пробиваться молодая поросль леса. Троглодит у мостка вышел на дорогу. Дальше по руслу реки его следов не было.

– Ну, что я тебе говорил? – воскликнул мой приятель. – Видишь, его здесь машина поджидала, он сел на нее и уехал. Человек это был!