Трофейщик
Шрифт:
Опять едем впереди колонны, на газике. Сзади караван машин. Доезжаем до Бегуниц и сворачиваем налево, в сторону Волосова.
Вот и проклятый холм, едем к нему прямо по клеверу. Машины останавливаются. Мы выходим.
– Вот этот холм. Мы взломали дыру сзади, поэтому вход здесь.
– Кузнецов, - закричал Николаев, - оцепи это место.
Часть солдат по выпрыгивала из машин и цепью окружили холм. Другие с лопатами подошли к подошве холма. Я разметил участок и они начали копать.
Когда показались ворота, все
– О янтарной комнате никому ни слова. Сейчас пойдешь с нами и покажешь, где эти ящики.
С яркими фонариками, только пять человек, шли проходами к заветным ящикам.
– Вот, - я показал на темные однообразные громадины.
Один из сопровождавших скинул уже выломанную крышку ящика и вытащил панель.
В свете фонариков янтарные плиты меняли окраску, становясь то оранжевыми, то красными.
– Это они, - сказал один из присутствующих.
– Кузнецов, - опять приказал Николаев, - Эти ящики сейчас вынести, в машины и срочно отвезти в управление. Как только освободишь место, приглашай экспертов. Оружие здесь есть?
– обратился он уже ко мне.
– Да. Справа у входа. Ящиков пять, а слева - ящики с патронами, по-моему двадцать два.
– Хоть один ящик вскрыт?
– Да. Горбачев брал автомат.
– Ах да. Кузнецов, выноси ящики вперемежку с оружием. Нечаянно уроните ящик или крышку от него при выходе. Пусть все, кто у входа, увидят оружие. Говорите всем солдатам и окружающим, что выносите оружие. О янтарной комнате ни слова. Понятно?
– Так точно.
– Давай, действуй.
Закипела работа. Приехало еще несколько важных шишек. Походили по складу, по цокали языком.
– А это что?
– спросил один из них, ткнув пальцем в наши с Горбатым шмотки, брошенные у пролома стены.
– Грабители, - ответил Николаев.
Они по возмущались и ушли.
ПОДСЛЕДСТВЕННЫЙ
Меня не отпустили. После того, как распотрошили склад, меня повезли в управление и посадили в камеру, где я просидел три дня. Наконец днем привели в один из многочисленных кабинетов управления. В комнате сидел, уже не раз встречавшийся со мной полковник, а за столом - гражданский с острыми и спрятанными глубоко под дугами бровей, глазами.
– Гражданин Самсонов Юрий Александрович. Здравствуйте. Я - ваш следователь Карманов Григорий Степанович.
– Как, разве я под следствием?
– Да, вот постановление прокуратуры.
Григорий Степанович протянул мне бумажку. Действительно, это было постановление о содержании меня под стражей.
– Но за что?
– За незаконное хранение оружия.
– Но у меня нет оружия.
– За незаконное хранение оружия в тайниках, базах, землянках и складах.
– Ничего не понимаю. Я отдал вам, причем добровольно, самый крупнейший склад и в благодарность меня загоняют сюда. Что за чушь?
– Хватит, гражданин Самсонов.
Началась процедура дознания. После длительного установления моей личности, пошли главные вопросы.
– Как вы нашли последний склад?
– Откопали.
Следователь невозмутимо листал документы.
– А предыдущий склад?
– Откопали.
– Вот объяснительная майора Николаева Сергей Николаевича в которой говориться, что вы ему в присутствии двух сотрудников управления передали карту с координатами раскопов и некоторых своих баз. Вы передали карту?
– Передал.
– Значит ваш последний склад вы тоже взяли с помощью каких-то документов?
– Мы все копали, что бы что-то найти.
– Естественно. Я в этом не сомневаюсь. Перейдем к следующему вопросу. Вы находили на месте раскопов какие-нибудь документы?
– Да.
– И где они?
– Переданы Николаеву.
– Вот докладная Николаева, в который утверждается, что вы передавали ему документы по частям, когда вас ловили на месте преступления. Вы подтверждаете это?
– Я еще не видел документа в нашем государстве, запрещающего копать землю и поэтому не считаю преступлением вдруг неожиданно что-то раскопать. А то, что я ему передавал, так это степень нашего сотрудничества, между мной и КГБ.
– Ваша степень сотрудничества документально подтверждена?
– Нет, это негласное сотрудничество.
– Майор Николаев это не подтверждает.
– Это его дело.
Поднялся полковник и подошел ко мне.
– Самсонов, лучше передайте нам документы. Помните, я вас просил давно об этом и сейчас прошу. Отдайте.
– Я не видел никаких документов.
– Хорошо. Григорий Степанович, я настаиваю на проведении дознания с использованием химически-активных средств.
– Что ж, я не имею возражений. На сегодня допрос окончен.
Следователь нажал кнопку.
Через день меня притащили в стерильно бело-кафельную комнату, где прикрутили к койке. Напротив стояли: полковник, следователь и врач.
– Давайте приступим, - предложил полковник.
Следователь кивнул головой и врач вкатил мне укол в вену. Моя голова поплыла по волнам. Жуткий страх охватил все клеточки тела.
– Самсонов, вы находили документы при раскопах?
Сквозь облачность дымки страха прорвался звук человеческого голоса. Отвечай, отвечай, стучали пульсирующим молоточком толчки в голову.
– Да, находил.
– Где они?
– Их Горбатый отдал Мире.
– Адрес Миры.
– Новокузнецовская, 10, пятый этаж.
– Вы сами знаете содержание этих документов?
– Да.
– О чем они.
– Это секретная переписка, между генералом НКВД Николаевым Н. А. с генералом Альбертом, переписка фон Лееба со Ждановым и Ворошиловым, а также попытки Берии связаться со ставкой Гитлера.