Трое
Шрифт:
– Он говорит, что ты ебанутый придурок, - Дерил в последний раз проверил уровень всех необходимых жидкостей в байке и теперь , присев на него, закурил.
– Аааа... Совсем ты страх потерял, Брауни, как я погляжу… - Мерл, однако же, совершенно не разозлился, услышав о себе такое, а продолжил свое занятие.
Мартинез глянул на невозмутимую Мишонн, стоявшую поодаль и пристально вглядывающуюся в столб густого черного дыма, в глубине леса, покачал головой:
– Иди к нам, belleza, нечего там смотреть. Никто уже оттуда не приедет. Furioso Диксон постарался.
– Так, я не понял, - Мерл наконец-то решил возмутиться, - ты недоволен чем-то, блядь?
– Да, конечно, - хмыкнул Мартинез, - сам… Вы, Диксоны, сalamidad, рядом с вами выживают только совершенно отмороженные…
– Че?
– Он говорит, что мы - как это… - Дерил пощелкал пальцами, - стихийное бедствие, блин, ураган.
– Аааа, ну че, так и есть… - с этим Мерл был согласен, - это Брауни прав, нехер становиться у нас на пути. Тебя это тоже, кстати, касается, Цезарито… Еще раз тебя возле нашей девочки пронаблюдаю, то, че мы с этим говнюком сделали, покажется легкой разминкой тебе…
Мартинез , осторожно и опасливо покосившись на все так же стоявшую поодаль Мишонн, недовольно пробормотал, скривив губы:
– Это все уже давно в прошлом, чего вспоминать… Да и не было ничего…
– Нихера себе, давно, да месяц прошел только с тех пор, как ты к конфетке яйца подкатывал, - громко возмутился Мерл, но потом, перехватив тревожный взгляд Мартинеза, озадаченно замолчал.
Задумался.
Сопоставил факты.
И выдал.
– Так вон ты чего за нами увязался -то? К шоколадке в теплую постельку метишь? Это ты молодец, - продолжил он громко разглагольствовать, с удовольствием делая вид, что не замечает страшных глаз Мартинеза, - Мишонн - девка смачная, одна жопа чего стоит. Только, Марти, слышь? Она ведь так просто не даст. Не боишься, что отрежет тебе все к херам своим ножиком?
Мартинез только открывал рот, как рыба, страшно смутившись изучающего взгляда все прекрасно слышавшей Мишонн. Он проклинал про себя гадского Диксона, так не вовремя раскрывшего свой рот, и свою, внезапно непонятно откуда взявшуюся робость.
Он всегда гордился тем, что с женщинами умеет обращаться виртуозно. Ни одна не устояла. И ни одна потом не пожаловалась. А тут как отморозило все. Он едва мог говорить в присутствии такой шикарной женщины. И никак не решался перейти к следующей фазе ухаживаний, предполагающей какой-никакой, а все же физический контакт. Справедливо опасался быстроты реакции женщины и остроты ее катаны. И заводился тут же от этой опасности неимоверно. Уложить эту кошку в постель стало практически навязчивой идеей. Жаль только, что Мишонн вообще никак не реагировала на него. Скорее всего, была даже не в курсе его намерений. Ну вот, теперь благодаря неимоверно длинному и грязному языку придурка-Диксона, узнала. Не так он хотел ей признаться, не так…
Во всей этой ситуации обрадовало только то, что Мишонн, с как всегда, невозмутимым видом, сделала вид, что ничего не услышала, продолжая смотреть на последствия их пребывания в Вудберри. Да уж, тут он прав, где Диксоны - там разруха, ужас и боль.
Дерил с усмешкой наблюдал за перепалкой брата и Марти, потом с удовольствием за вытянувшимся лицом латиноса. Так и надо придурку. Увязался за ними, надо же. Не его это война, нехер было лезть. Пусть обтекает теперь. Хотя, надо сказать, он помог.
Когда они , наконец, добрались до этой твари, что было, кстати, на удивление просто, ведь тайный ход, разведанный Мишонн, эти идиоты так и не нашли, Мерл собирался залить весь дом кровью.
Тут -то он и заговорил. Так заговорил, что не остановить было. Мерл , чуть послушав, превратился в неуправляемого маньяка, готового рвать тварь голыми руками, Дерил недалеко от него ушел, Мишонн при всем желании удержать бы их не смогла. И быть тогда охренительной кровавой бане, после которой существовать-то можно, но вот жить по-прежнему( хотя, где она, эта прежняя жизнь? да и зачем она нужна, если сейчас с ними нет их девочки?) не получилось бы, это точно. Братья Диксоны и раньше не отличались ангельским поведением, всякое бывало, но такого, что они собирались утворить… Грань была тонка, очень тонка. И Марти , любопытный , как хорек, уже успевший облазить весь дом, комнату с аквариумами, где прекрасно себя чувствовали отрубленные головы ходячих, нашел прямо очень вовремя.
Братья отвлеклись немного, осмотрелись, охренели от запущенности ситуации и болезни Губернатора. И выход был найден. Оригинальный. О прекрасном увлечении аквариумами и головами неугодных Губернатору персонажей ( среди которых, кстати, были и женщины) узнали не только его ближайшие, запуганные или отмороженные соратники, но и весь гребанный Вудберри.
Диксоны с удовлетворением понаблюдали за грандиозными разборками и последовавшим за этим судом Линча (хорошо все-таки, что они на юге штата, живы традиции, живы!), оценили уровень децибелов в бешеных криках бывшего главы города, которого буквально рвали на части, и свалили. Пожар в доме Губернатора, который занялся, уже когда они выезжали из города, стал приятной вишенкой на торте.
Можно было возвращаться.
Глава 34
– Диксоны?
– рассеянно переспросила Андреа, занятая наблюдениями за Шейном, дежурившим сегодня на вышке и выглядящим до невозможности мужественно с обрезом, картинно закинутым на плечо.
– Так они же уехали в Вуд… Ойййй…
– Куда?
– внезапно севшим голосом уточнила Мишель.
– Да на охоту, наверно… - голос Андреа стал невыносимо равнодушным, а взгляд - стеклянным.
– Андреа!
– Мишель резко развернула женщину к себе за локоть, требовательно глядя в глаза.
Андреа тяжело вздохнула, отвела взгляд.
– Они… Они что, знают?
– последнее слово Мишель произнесла практически шепотом. Дрожащим шепотом.
– Мишель…
– Откуда? Ты? Андреа! Как ты… Андреа!
Мишель отвернулась, закрывшись руками, в ужасе переживая свалившуюся на нее информацию.
– Мишель, - Андреа осторожно приблизилась, обняла.
– Я не говорила ничего, дорогая. Они сами…
Мишель только всхлипнула, не отводя рук от пылающего лица.
– Ты была без сознания, металась в бреду, и синяки на теле, очень характерные… Тут несложно было догадаться… Они тогда как с ума сошли. Хотели кинуться сразу искать виновного. Мы с Шейном еле уговорили их отложить на потом, ты очень плоха была, и Мишонн тоже без сознания валялась… Ну что мне было делать? Я не отрицала, какой смысл…