Триумвират
Шрифт:
Менее многочисленные баллисты и камнеметы были сделаны на манер имперских. Дело в том, что ти-шадайцы ранее практически не использовали торсионные машины, больше полагаясь на гравитационные тяжелые орудия. Имеются ввиду аналоги средневековых требюше. Популярна была машина с гибким метательным рычагом, изготовленным из цельного бамбукового ствола, где вместо противовеса использовалась мускульная сила слуг, которые натягивали множество веревок, а затем осуществлялся бросок с помощью рычага. Однако такие конструкции сложно разместить даже на
Я смотрел на всё это великолепие с некоторой тоской. Столько труда, сил, ресурсов и амбиций было вложено во вражеские корабли, чтобы оно вскоре заполыхало. Орина таки, видимо, права. Я совсем не Гастос. Уверен, что ему такое жертвоприношение собственному безумию лишь польстило бы, а мне жаль. Потому, что слишком хорошо сейчас понимаю ценность и кораблей, и жизней их команд. Это отнюдь не гуманизм. Боги упасите. Скорее жадность и бережливость. Когда экономишь месяц за месяцем, а потом видишь как кто-нибудь прикуривает от пятитысячной купюры, то хочется сразу дать козлу по рукам. Тебе не надо? Так отдай другим. Мне, например.
У нас было время для подготовки к бою. Моряки перепроверяли такелаж и работу артиллерии.
«Враг, полагаю, рассчитывает на многочисленные орудия». — вполне резонно заметил Фальвус. — «И могу поспорить, что на дне перед его корабельной крепостью нас тоже ждут сюрпризы. Скалы, рифы, затопленные суда, прекрасногрудые морские девы».
Осада на воде это что-то новенькое. Полагаю, пока корабли-сокровищницы будут играть роль бастиона, более мобильные группы галер постараются нанести урон нашим флангам. Скорее всего, попытаются таранить, ломать весла и поджигать.
«Могу уверенно сказать, что как только мои легионеры доберутся до палубы ти-шадайских кораблей, то мы сокрушим врага в ближнем бою». — передал я Фальвусу. — «Ну а как им туда добраться, лучше решить вам».
«Всенепременно. Мы уже готовим ключик к этому замку. Остается только уповать, что милостью богов, Гастос не сможет осушить море или обрушить с неба луну».
«Очень надеюсь, что не сможет».
Впрочем, место, у которого состоится бой, не отличалось опасным рельефом. Это был достаточно крупный, поросший джунглями остров, вулканического происхождения с одной природной гаванью, сейчас заблокированной флотом Лин-Лаги. Нормально высадиться в других частях острова крайне проблематично. А для быстрого пополнения запасов воды нам понадобится хорошая гавань. Значит придётся её штурмовать.
Кроме разведки воздушной, специалисты Фальвуса использовали и подводную, выпустив стайку небольших гомункулов, напоминающих нечто среднее между рыбой и змеей. Долго эти существа не прожили. Добравшись до острова они были быстро уничтожены вражескими монстрами, но кое-что успели рассмотреть.
Через их жертву я узрел коралловые рифы, населенные яркими обитателями морского мира. Эти подводные сады открывали глазам потрясающую симфонию цветов и форм. Среди всего этого великолепия лежали затопленные корабли, дополнявшие оборону морской крепости.
Флот
Свои более лёгкие суда Лин-Лаги держал в двумя группами по 77.
Враг действовал от обороны, пытаясь использовать сильные стороны каждого типа своих кораблей. Размеры и площадь палуб ти-шадайских парусников сочетать с атаками мобильных групп гребных судов.
Настроение в наших войсках перед боем было скорее приподнятым. Несмотря на происшествие с Пастью Таргара, легионеры чувствовали уверенность в своих силах. Это я сужу как по индикаторам морали, так и по разговорам. Взятие нескольких крепостей на Терионе и спокойный проход почти до самого Канртега внушали ощущение, что враг боится нас.
— Дайте мне только добраться до этих шлюхиных детей! — примерно такие речи я слышал среди антесигнанов на моём корабле.
Пасть Таргара обошлась почти без контактных боев, если не считать попытку моего пленения и подводную войну. А на островах Терионы легионеры видели немногочисленные гарнизоны местных преступных синдикатов. Это всё внушало впечатление о полной несостоятельности нашего врага в прямом столкновении. Я понимал что это не так. Мне даже пришлось произнести отдельную речь, этому посвященную.
«Воины Империи, я вижу вашу храбрость и горжусь ей. Однако не думайте, что победа над врагом достанется нам слишком легко. До этого наш противник избегал прямых столкновений. Но всё изменится, когда мы достигнем стен Канртега. На подходе к этому древнему городу нас уже ждёт вражеский флот, подготовленный намного лучше чем прежние. Пусть мы сильнее, но предстоит серьезный бой. Храбрость следует сочетать с упорством и готовностью бороться за победу. Я знаю, что у вас всё это есть. Просто не хочу, чтобы вы испытали разочарование, когда враг не разбежится лишь от одного нашего вида, а станет оказывать сопротивление».
Такое предостережение не вызвало упадка морали, но немного поубавило чрезмерной бравады.
— А парень будет драться? — спросил меня Ган, говоря о Ноцие.
— Пока нет. Он знает не больше десятка слов, а владение оружием для него просто игра.
— Да он же… — нахмурился Ган, а затем усмехнулся. — Он же голыми руками порвать может. Раз и свернет шейку как цыпленку!
— Да. Но я не хочу, чтобы он как монстр рвал людей голыми руками. Он должен привыкнуть жить как человек и сражаться тоже как человек.
— Ладно. Ясно.
— Его время однажды настанет. Это, думаю, не последняя наша война и даже не предпоследняя, если боги нас уберегут.
И вот наступил момент, когда до вражеского флота оставалось меньше дня пути. На наших кораблях убирали паруса и всё максимально уязвимое для огня артиллерии. Стрелять по нам будут много. На палубах расставляли средства пожаротушения и мобильные укрепления. За отсутствием пенных огнетушителей, в ход пойдут вода, мокрый песок, лопаты и другие инструменты, которыми с палубы можно выкинуть горящий снаряд. Опасная, конечно, работа у военных моряков. Очень нервная.