Триумф
Шрифт:
— Ты вот видела Доминику, похожа она на убийцу?
— Невиновного человека в розыск не объявят. Зачем невиновному прятаться? — Логика у Виктории Павловны была советская.
— Мы же ничего не знаем… — тихо заметила Анна.
— Ты права. Может, я погорячилась. Просто я очень за тебя переживаю, — призналась подруга.
— А знаешь что? Лучше уж нынешние волнения, чем то болото, в котором я провела 19 лет своей жизни!
Васька услышал шаги и голоса, кто-то шел к палате. Он заметался, ища, куда
— Какое дикое стечение обстоятельств… — бормотала она. — Мы снова с вами, снова в больнице…
— И это — жизнь.
— Вы правы, не будем поддаваться панике. Какой прогноз?
— Вы не знаете, где Доминика Юрьевна? — поинтересовался врач.
— Мне тоже очень бы хотелось это знать, — заметила Амалия.
Они постояли возле Ритки недолго и вышли из палаты. За ними выскользнул Васька.
Добрался до больницы и Крокодил. Он спросил у сестры:
— У вас тут Калашникова?
Та еще не успела ответить, как к Крокодилу подскочил Васька:
— Эй, ты чего тут делаешь?
— Тоже Калашникову спрашивает, — ехидно сообщила медсестра.
— А говорил, что не знаешь ее, — подозрительно сказал Васька. — Ну-ка пошли отсюда, поговорим.
— Мужчина! — окликнула медсестра Ваську. — А почему так странно назовут моих внучек?
Васька оглянулся и строго произнес:
— У ясновидца не спрашивают почему. Это мое видение, понимаете? Я так это вижу. Сказал — Зита и Гита, значит, будут — Зита и Гита.
— У меня к вам задание, — сказала Амалия врачу, но потом поправилась, — простите, просьба. Если вы найдете Доминику, дайте мне знать. Это в ее интересах. У меня на плечах ее фирма. И мне необходимо с ней серьезно переговорить.
Врач удивился:
— Разве это все еще фирма Никитиной? И разве она на ваших плечах? Ой, простите мое бестактное замечание, просто я читал в прессе, что ситуация изменилась.
— А вы не читайте грязную желтую прессу, — презрительно бросила Амалия.
— Помилуйте, у нас в городе после этих странных событий вся пресса стала желтой, — оправдывался врач.
— Давайте оставим в покое чужой бизнес. Позволим журналистам действовать сообразно их совести и кругозору. А у нас с вами свои дела. Поймите, найти Никитину — это принципиально, — настаивала Амалия.
— Амалия Станиславовна, я ведь говорил вам, что сам ее ищу уже сутки! Она не отвечает на телефонные звонки. А она нам так нужна, — вздохнул врач.
Дав ценные указания, Амалия вернулась к машине.
— Как она? — спросил Толик.
— Без сознания. На сантиметр левее, и мы бы сюда не ездили, — зло бросила Амалия.
— Везучая, — заключил Толик.
— Нужно переливание крови, а доноров нет. Четвертая
Толик молчал.
Какой еще прогноз? Ему-то что за дело до них? Самому бы живым уйти…
Артем сообщил Юрию Владимировичу, что не знает, где Доминика.
— Артем, ты меня разочаровываешь. Ты же сказал, что поддерживаешь с ней связь, — напомнил Юрий Владимирович.
— Я-то поддерживаю, но она не поддерживает. Я просил ее не выходить из дома. Но она исчезла без следа.
— Похоже, ни на кого из вас она опереться не может! — вмешалась Диана. — Она вам просто не верит. А мне эта ваша Доминика Юрьевна определенно начинает нравиться. Вот это женщина. Все — сама. Теперь я понимаю свою глобальную ошибку. Я-то все искала сильного спутника. А она, как амазонка, в седло, колчан со стрелами за спину и — вперед! Презрение к мужикам и расчет только на собственные силы! Уважаю. Следующим ходом будет истребление мужиков как класса. Выйдет на тропу войны, натянет лук, и вж-ж-жик, нет Артемчика.
Мужчинам этот монолог явно не понравился. А Диана осталась собой довольна.
Васька привел Крокодила в сторожку, они сели пить чай.
— Мне еще тогда не понравилось, как ты на фотку Риткину бросался, аки тигр. Наташку какую-то приплел. Мол, похожее лицо, — напомнил Васька.
— А что, так не бывает? — спросил Крокодил.
— Бывает, что и петух рыдает. А в больницу чего поперся?
— Из человеколюбия.
— А если я из того же человеколюбия тебя щас загипнотизирую на полную катушку, и ты пойдешь в библиотеку книги брать прочетные, вместо того чтобы нищих на людей натравливать? А? Понравится тебе такой поворот?
— Не-а, — протянул Крокодил. — Я читать уже пробовал. Кроме устава патрульно-караульной службы ничего освоить не могу.
— Тогда колись по полной! — потребовал Васька.
Но Крокодил не успел еще рта открыть, когда пришла Анжела.
— Примете в компанию? — спросила она.
— Садись, Анжелка, — пригласил Васька. — Чаю хочешь?
— Я бы чего покрепче выпила.
— Извини, не держим. Знакомься, это Витя.
Крокодил приподнялся и кивнул головой. Анжела устало махнула рукой:
— Мы знакомы.
Васька аж присвистнул:
— Вот те раз. Крокодилище, а ты, оказывается, сексуальный пират. Кого ни спроси, со всеми знаком. Анжела, колись, откуда ты его знаешь?
— Он меня с Зямом чуть не спалил, — мрачно сообщила Анжела. — Помнишь, я вся поцарапанная пришла?
Крокодил кашлянул и смущенно сказал:
— Извините, конечно, но я ничего не помню, пьян был. Мне потом соседи рассказали…
— Та-а-ак, щас на пьянство валить будем, — нахмурился Васька.