Триумф
Шрифт:
— Простите, я, кажется, не вовремя, — пролепетала она. Юрий Владимирович от растерянности все никак не выпускал из своих объятий Ольгу Алексеевну. Анна Вадимовна в смятении выбежала из комнаты. Юрий Владимирович бросился за ней:
— Анечка, постой, не уходи! Я все объясню!
Ольга Алексеевна осталась одна и грустно заметила:
— Ну вот, я, кажется, испортила жизнь еще одному хорошему человеку.
Анна выскочила из подъезда и бросилась к машине Самвела, который еще не успел отъехать.
Поспешно села в
— Этот человек вас чем-то обидел? — доверительно спросил Самвел Анну. — Вы только скажите, я…
Анна Вадимовна перебила его:
— …нет! Пожалуйста, забудьте все, что вы видели. Этого человека для меня больше не существует.
Она отвернулась, чтобы он не видел ее слез, потом попросила остановить машину:
— Большое спасибо, что подвезли. Дальше я сама доберусь, здесь удобный транспорт.
— Передавайте привет Виктории, — попросил Самвел.
Он проследил, как Анна Вадимовна села в маршрутку, и только после этого уехал.
Артем, как и обещал, пришел в санаторий к дежурной за интересовавшей его информацией. Дежурная его ждала.
— Здравствуйте, я все для вас узнала. Отойдем в сторонку. Значит, так, говорила я со сменщицей. И она вспомнила, что эту грушу у нее забрал помощник следователя.
— Это он так представился?
— Да, помощник следователя. Строгий такой был мужчина, представительный. Она, сменщица моя, с перепугу хотела ему и бегемота отдать, а он сказал, что бегемот им без надобности.
— А удостоверение он ей показывал? — поинтересовался Артем.
— Я тоже у нее об этом сразу же спросила. Говорю, башка твоя садовая, ты у него документ хоть потребовала? А она — помахал, говорит, перед носом какими-то корочками. Только она не разобрала, что там написано.
— А как он выглядел, этот помощник следователя, ваша сменщица не говорила?
— Она-то, может, и не хотела говорить, но я все выспросила. А как же. Был этот мужчина средних лет, постарше вас. Приличной внешности. В кепке клетчатой, приметной, в темных очках, больших таких. Что еще? Да, с усами. Рыжеватыми, как у Чапаева. Так и сказала, как у Чапаева.
Артему этого было мало:
— А можно я с ней сам поговорю?
— Никак нет. Она уволилась. Сразу после нашего разговора взяла и уволилась.
— Как уволилась? Куда уволилась? — расстроился Артем.
— Вот этого я вам не скажу. Не знаю. Вообще-то, никуда она не собиралась уходить. Место ей нравилось. Работа непыльная. Коллектив у нас здесь хороший. А природа какая! Не то что в городе, сами видите. Что и говорить.
— Почему же она тогда ушла?
— Не знаю. Честно. Мне кажется, что это не она ушла, а ее ушли. Или хорошенько припугнули. По крайней мере, она была очень расстроена.
Артем задумался.
Васька
— Есть и смородиновый, и малиновый, и ежевичный, — засуетилась Люба. — Тебе какой?
— Да мне по барабану. Главное, чтоб кипяток. Не могу начинать серьезный разговор без горячительных напитков. Наливай, чего стоишь?
— Так завариться должен. А какой у тебя ко мне разговор будет?
— Сейчас ты мне все по порядку, без спешки, в мельчайших подробностях опишешь тот день, когда напали на Ритку, — попросил Васька.
— С утра?
— Нет, с утра долго будет. Давай с обеда.
— Добро. Слушай. В общем, пообедала я, как всегда, домашненьким. Картошечку с собой принесла, огурчиков, даже супцу в баночке. Я его здесь в микроволновке разогреваю. Дом богатый, у меня тут все оборудовано.
Васька возмутился:
— Ты еще мне про то, куда ходила после обеда, расскажи в деталях!
— Ты же сам просил подробно, — обиделась Люба. — Так вот. После обеда пошла я, значит, в свой палисадник под окнами, на цветочки посмотреть. У меня там все по науке посажено. Когда одно отцветает, другое — зацветает. Всегда празднично и красиво… Только успевай поливать, не то завянут.
— Уши мои завянут твои россказни выслушивать! Я же не этих подробностей просил! А кто приходил? Кто уходил, может, приметила чего? Может, странность какая-то была?
— Да я это все уж милиции двадцать раз говорила. Чего повторяться?
— Люба, повторение — это своего рода курс лечения. Так что опускаем твои цветочки. Давай по существу. Того гляди, из твоего рассказа что-то и выскочит.
— Что? — удивилась Люба.
— Что надо, то и выскочит. Продолжай. — Василий был весь внимание.
— До вечера никаких происшествий не было. Потом приехала Ритка. Она в последнее время очень поздно с работы приезжала, много работала, даже похудела. Я ей и сказала, что тут ее спрашивали. Она еще пошутила: с конкурса «мисс Вселенная», что ли? Я говорю, нет, с работы, интересовались, где ты.
Васька подхватился:
— Кто ее спрашивал? Когда?
— Тьфу ты. Чего кричать? Мужчина какой-то спрашивал. Незадолго до ее приезда.
— Так чего же ты все это время молчала! — воскликнул Васька. — Так, Любочка, давай-ка подробно опиши мне, как выглядел этот мужик. Который Риткой интересовался.
Люба стала рассказывать:
— Не знаю, приличный вроде, одет хорошо. В кепке такой, клетчатой. Я еще подумала, вечер теплый, зачем ему кепка?
— Зачем-зачем? Для маскировки! А больше ничего странного не заметила?
— Да вроде бы нет. Хотя… Очки. Точно! На нем были очки. Черные. От солнца.
— Вечером? — удивился Васька.
— Ну да.
— И это, по-твоему, ничего странного? Так, Люба, а ну пошевели мозгами, может, еще что-то вспомнишь.
— Помню. У него были усы.