Триумф воли
Шрифт:
Старый рыбак весь вечер проторчал на берегу, наблюдая за чужим рыбацким ботиком, приставшим к причалу у их поселка, и заговорить решился только сейчас. Уж больно странно вели себя чужаки, совсем не так, как это принято у норвежских промысловиков.
Когда незнакомцы рассеянно сновали туда-сюда, проверяя топливо и рулевое управление, – это еще куда ни шло, хотя корабль должны были тщательно проверить еще на своей стоянке. Ведь поломка в море – это почти что верная смерть. Но мало ли, вдруг ребята оказались неопытными. Но если уж они собрались на лов, то почему не видно снастей,
И, главное, старик недоумевал, зачем это незнакомым рыбакам понадобилось выходить в море на ночь глядя? Случается, конечно, и такое, но это бывает во время путины, когда дорог каждый час. Но сейчас-то лов пошел на спад, хорошего улова уже не жди, чего зря рисковать жизнями, особенно в такую погоду? Оно, конечно, шторма не будет, но зато снег с дождем, да в придачу туман, делают видимость практически нулевой. В такую непогоду можно запросто наскочить на скалу или рифы, которых во фьордах хватает с избытком.
– Спасибо, отец, – мягко ответил из темноты один из чужаков, – мы сами управимся. Чего людей зря беспокоить? Тут немного работы осталось. Сейчас закончим да отчалим.
И снова наступила тишина. Только слышался топот на сходнях. Старик еще потоптался с минуту, но в непроглядной темени не было видно ни зги, и он, продолжая про себя удивляться и размышлять, медленно побрел к своему поселку.
Рыбаки меж тем завершили свои странные приготовления и сгрудились у своего молчаливого начальника.
– Ну, что, ребята, давайте прощаться, – наконец сказал он и стал неторопливо выбивать трубку о леерную стойку. Огненные искорки, подхваченные ветром, веселым салютом понеслись в море, догорев и погаснув спустя всего несколько мгновений.
– Неужели нельзя сделать все как-то по-другому, а, Юхо? – спросил один из соратников и вздохнул с глубоким сожалением, и снова наступила тишина, нарушаемая только спокойным плеском волн о бока суденышка.
– В сороковом, как раз в самый разгар «Битвы за Англию», – тихо начал говорить Юхо, – мне довелось быть в британской столице. «Соколы Геринга» в ту пору бомбили непрерывно, днем и ночью. Фашисты рассчитали все верно – напали, как всегда, неожиданно, и англичане просто не были готовы к отражению таких массовых ударов с воздуха. А бомбили гитлеровцы не хорошо защищенные военные объекты, а мирные кварталы. О воздушном налете люди частенько узнавали только тогда, когда на их головы падали первые бомбы, – рыбак откашлялся и все так же тихо продолжал:
– Я вышел из отеля на улицу за сигаретами, когда в него попали несколько мощных бомб. Здание разнесло на куски, и оно моментально вспыхнуло, как спичка… В одном из его боковых коридоров, уже раскаленном добела, оставшиеся в живых люди в течение нескольких минут, пока не прервалась телефонная связь, умоляли, чтобы в них выстрелили
– Там была и моя жена. Мы с ней решили поехать в Лондон в свадебное путешествие…
И снова несколько молчаливых минут о деревянный бок ботика умиротворенно терлись морские волны, да поскрипывало дерево причала.
– Нет, ребята, – снова начал Юхо, – по-другому с ними нельзя. Эти твари питаются человечиной. Так устроим им несварение желудка, и пусть их так пронесет, чтоб впредь неповадно было! – коряво пошутил рыбак, пытаясь выбраться из колеи грустных воспоминаний. – Да и поздно уже что-либо придумывать, – уже бодрым голосом добавил бригадир. – Сколько у нас есть времени – не знаю, но думаю, что очень и очень немного.
– Да ну, чего же зря в пекло-то лезть? – снова засомневался сердобольный соратник.
– Разговорчики! – решительным и веселым голосом скомандовал Юхо и пояснил: – Я должен быть абсолютно уверен, что все пойдет так, как задумано, и что не будет никаких случайностей. Срыва быть не должно. Есть в жизни ценности, ради которых человек живет, ради которых готов умереть, и ценности эти – ребенок, мать, семья. Есть еще и такие понятия, как люди, человечество. Для этого мы и живем. А сейчас именно такой момент. Выбор, конечно же, есть, но у меня – нет. На самом деле, ребята, все оказывается очень просто! – рыбак похлопал товарища по плечу и деловито осведомился: – А где наш подарочек?
Один из артельщиков зажег фонарик и осветил рубку, возле которой лежали несколько небольших, плотно и герметично упакованных резиновых мешков.
– Куда его, Юхо? – неуверенно спросил один из бойцов Сопротивления. – Может, в машинном хорошенько «зашхерить», а? Там есть пара укромных местечек!
– Лучше в мазут, – внес предложение другой рыбак. – Туда уж точно никто не полезет!
– Полезет, – урезонил его Юхо. – Корабль наверняка будут осматривать. И очень тщательно. Искать будут предполагаемую взрывчатку или оружие. В мазуте, который при взрыве еще и загорится, поковыряются в первую очередь.
– Верно… А я и не подумал, – согласился товарищ и растерянно спросил: – А тогда куда наши сувенирчики пристроить? Суденышко-то небольшое, тут укромных мест – раз-два – и обчелся!
– За борт, – коротко бросил Юхо и крикнул в темноту: – Эй, на сходнях! Дедок там ушел?
– Ушел! – отозвался вахтенный.
– Вот любопытный тип попался! – усмехнулся рыбак. – Весь вечер из-за него пришлось изображать бурную деятельность! Теперь, ребята, – обратился он к соратникам, – давайте крепить под днищем подарочки. Там есть к чему приторочить.
– Может сорвать, – с сомнением покачал головой один из артельщиков.
– Может, – кивнул Юхо, – но не все. На корабле их точно найдут. Я даже и не сомневаюсь. Таких посудин, как эта, охранники за несколько лет столько обшарили, что любую подозрительную мелочь даже с завязанными глазами отыщут. Насобачились!
– Это точно! – поддержал его хор голосов. У каждого из этих рыбаков мог найтись добрый десяток знакомых, кого задерживали и обыскивали немецкие сторожевики. И не по одному разу.