Чтение онлайн

– Нет, плохо. Дураки, может быть, и поверят, но те, у кого есть деньги и кто навидался подобных тебе особ, – вряд ли.

Глаза ее наполнились слезами, и она еще больше похорошела.

– Тогда мне придется сыграть девственницу, как Жанне Орлеанской. Мне это нетрудно. Я еще не спала с мужчиной.

– Не может быть!

– Мне лучше знать это! – разъярилась Керисса.

– Сколько же тебе лет?

– Не знаю точно… около семнадцати.

– Ты так молода?

– Но я прошла через многое

и выгляжу старше своих лет. Мне так часто приходилось скрывать свой возраст…

– Чтобы понравиться палачам?

– И такое бывало…

– А чем же ты их удовлетворяла?

– Разными способами…

Шелдон прервал ее дальнейшую исповедь жестом. Вряд ли ему доставило бы удовольствие услышать, на какие извращения способны мужчины, опьяненные внезапно свалившейся на них властью.

– Ты молодец. Ты здорово сыграла роль графини. Дай мне подумать, прежде чем я что-либо решу.

Он уставился на пламя, пожирающее поленья в камине.

– Ты случайно не знаешь, кто-нибудь из семьи герцогов де Валенс успел удрать в Англию?

– Никто. Их всех прихлопнули, как букашек на одном пне. Мой папаша заявил, что только трусы покидают свою страну. Он согласился умереть, лишь бы не прослыть трусом.

– А его вдова… герцогиня?

– Ее вскоре отправили на гильотину… вместе с ее любимым священником. Может быть, в этом и была высшая справедливость. Она слишком обожала его.

Шелдон Харкорт провел пальцем по ее щечке.

– Ты кровожадное дитя.

– Что поделаешь, если я ее ненавидела! Она втоптала мою мать в грязь…

– Разумеется. Ведь она ревновала.

– Она лишилась любви супруга по своей собственной вине. Какой мужчина согласится лечь в постель с этой святошей, восклицающей все время: «О, как это ужасно, как постыдно, как унизительно!»

– А ты сама слышала подобные восклицания? – не удержался от ехидного вопроса Шелдон.

– Мне удавалось иногда подслушать под дверью, – с чарующей непосредственностью призналась прекрасная гостья.

– А как ты приобрела манеры аристократки? Тоже подслушивала, подглядывала?

– Да, прячась за портьерами или за деревьями в парке. Как вы догадались, монсеньор? Я, ловкая как обезьяна, взбиралась на верхушки деревьев и пряталась в ветвях. Я даже видела короля и королеву, как они целовались…

– Друг с другом?

– Нет, он с одной придворной дамой, а она с кавалером…

– Оставим эту тему. Ладно, что тебе требуется?

– Не что, а кто! Товарищ, подельник… Вы склонны к авантюрам, я тоже авантюристка. Давайте работать на пару, монсеньор.

«Монсеньор» легко слетало с ее языка, словно уже предназначенная для Шелдона воровская кличка.

– И грабить богачей? – в шутку поинтересовался он.

– А почему бы и нет? До

тех пор, пока мы сообща не найдем богатого дурака, согласного взять меня замуж.

Керисса – так Шелдону легче было ее называть – вскочила и продемонстрировала ему достоинства своей фигуры.

– Посмотрите на меня. Разве не найдется в Англии хоть одного богатого дурня, кто не клюнет на эту приманку?

Она выглядела в отсветах пламени из камина как комета, пронесшаяся над Землей и обреченная навсегда ее покинуть.

Шелдон не мог спокойно выдержать такого зрелища, как любой англичанин, француз или китаец, окажись он на его месте.

– Да, ты права, – пробормотал он. Горло его пересохло, да другой реакции и трудно было ожидать. Как бы он вообще не утратил способности управлять собой.

– Раз я права, так давайте вместе искать этого простофилю.

– Но найти такого не очень легко.

– Почему?

– Потому что, общаясь между собой, люди богатые и знатные сразу же становятся подозрительными.

– Но вы же не стали.

– Ошибаешься, милая. Я все понял, как только трактирщик начал шептать мне на ухо…

– К черту трактирщиков и прочих сводников! Мама так и говорила перед смертью: надо обходиться без них. А почему бы вам не объявить себя моим опекуном, дядюшкой, спасшим племянницу буквально из-под ножа гильотины? Предположим, что мой папочка-герцог, прежде чем ему отсекли голову, поручил вам заботиться обо мне и благополучно доставить в Англию.

– Трудно в это поверить.

– А если б папочка действительно так поступил, вы бы согласились?

Керисса сложила на груди руки, которые так и тянуло расцеловать или хотя бы к ним прикоснуться.

– Если б я был настолько глуп, чтобы приблизиться к помосту с гильотиной, то все равно ничего бы не услышал из-за рева толпы. Все англичане, побывавшие на публичных казнях в Париже, это прекрасно знают. Твоя версия, красотка, неубедительна.

– А если, предположим, он оставил завещание? Человек, знающий, что его ждет скорая смерть, не станет лгать…

– Устное завещание или письменное? И каким нотариусом заверенное?

– Неважно. Все равно вы мой опекун… Тут она, склонив головку, прищурила глаза и стала внимательно изучать Шелдона.

– Вы достаточно взрослый, чтобы вам разрешили взять опеку над девушкой?

– Мне тридцать один год, но я никому не позволю заглядывать в мое свидетельство о рождении! – возмутился Шелдон Харкорт.

– И правильно сделаете, – с довольным видом сказала девушка. – Пусть лучше вам будет тридцать семь. Так все будет выглядеть гораздо приличнее, когда вы возьмете опеку надо мной. В этом возрасте уже не так сильно проявляются мужские потребности.