Триумф рыцаря
Шрифт:
На следующий день в замок отправились Тейер, Тимоти и Брэндон. Они нацепили на себя грубые холщовые рубахи и снова стали предлагать сено.
Часовые были на посту, но они высматривали готовых напасть вооруженных бандитов, а на мирных крестьян не обращали внимания. Стражники даже не взглянули на приехавших продать излишки сена бедняков.
А вечером в лагере Эрика долго не ложились спать: обсуждали увиденное и чертили на земле схемы внутреннего замка и поселений. Вождь был убежден, что напуганные англичанами жители не окажут никакого сопротивления, если на стражников Эдуарда вдруг нападут
Грегори и Ровенна тоже присутствовали на совещаниях. А когда Эрик, наконец, отправился спать, служанка вошла в его шатер и села с ним рядом.
Вождь покосился на нее. Что же такого увидел Грегори?
– Видения не являются по желанию. Только одному Всевышнему дано знать будущее, хотя находятся и такие, кто оспаривает даже это. Господь дал человеку свободную волю.
– Гм…
– Но Грегори верит в леди Игрейнию. Он считает, что она сильная умная женщина и способна за себя постоять.
– Будем надеяться, – пробормотал Эрик. – А как быть с тем, что она среди англичан? Ведь они ее соотечественники.
– Да, она англичанка, – кивнула Ровенна. – Однако Грегори считает, что она вышла за ворота Лэнгли только для того, чтобы спасти своего брата.
– Будем надеяться, – буркнул вождь.
Служанка посидела еще немного и вскоре ушла. А когда настало утро, Эрик понял, что пришло время и ему наведаться в Шеффингтон, но зарывшись в копну сена. Однако следовало соблюдать осторожность, поскольку и Найлз Мейсон, и Роберт Невилл знали его в лицо. Ему подобрали одеяние странствующего монаха, и в таком виде он отправился сам разведывать обстановку в замке.
Эрик посмотрел представление, поговорил с акробатами и белошвейками. Он выяснил, где собираются стражники и где они хранят оружие, где спят и сколько человек несут караул.
И наконец он увидел Игрейнию.
Она прошла вдалеке. Под руку с пожилым рыцарем – несомненно, с лордом Дэнби. С человеком, которого уважали все, кто его знал. На Игрейнии было новое платье. Она улыбалась, казалась довольной и совсем не походила на пленницу.
Эрик смотрел на нее с облегчением и гневом. Ее заставили бежать? Или она воспользовалась случаем? И не ощутила ли она себя среди англичан наконец по-настоящему свободной?
Его так и подмывало подойти к ней, встряхнуть за плечи и задать все эти вопросы. Но он повернулся и пошел в другую сторону.
Внезапно его внимание привлекло движение за занавесом лицедеев. Эрик поспешил туда и обнаружил, что один из стражей накинулся на Джейми и выясняет у него, что тому понадобилось в замке. Он, держа Джейми за ворот рубашки, приставил к его горлу нож, туда, где билась на шее голубая жилка.
Эрик знал, что брат способен защитить свою жизнь. Но какой поднимется переполох! Вождь подбежал к стражнику и сзади сжал его шею. Англичанин попытался вырваться, Эрик нажал сильнее, и тот упал бездыханный.
Джейми посмотрел на брата и облегченно перевел дух.
– Очень вовремя. Но куда нам девать тело? Не оставлять же здесь?
– Здесь нельзя, – согласился Эрик.
– Славный меч у него на боку.
– Может пригодиться.
– Эрик, я свел знакомство с одной белошвейкой. Девчонка сама подошла, наболтала больше, чем нужно, и познакомила с папашей – здоровенным верзилой
– А ему можно доверять?
– Он был в Берике и еле унес оттуда ноги.
– Ты ему веришь?
– Я видел его шрамы.
– А что они тут делают?
– Стараются вытрясти из англичан побольше монет. И конечно, не спускают с них глаз.
В этот вечер Эрик и его друзья возвращались в лагерь с полной повозкой. А добравшись до леса, выгрузили из нее тела нескольких стражников. Но еще с ними приехал здоровенный верзила – главный актер труппы.
Игрейния благодарила Всевышнего, что рождена графской дочерью. И хотя ее отец умер, титул унаследовал ее брат. Она знала, что Роберт Невилл страшно разочарован – он рвет и мечет от ярости. И его сдерживало только то, что он всего лишь сэр Невилл, а Эйдан – лорд Абеляр.
Лорд Дэнби тоже обеспечил ей некую зону безопасности. Он прибыл в замок вскоре после них – на следующее утро. И пригласил ее отобедать с ним и его людьми. Он проявлял всяческую заботу об Игрейнии и заверил ее, что она наконец оказалась среди порядочных людей и находится в полной безопасности.
– Я огорчился, узнав, что вы считаете себя женой бандита, – посетовал лорд Дэнби, вводя гостью в зал.
– Но я в самом деле его жена, – удивилась она.
– Ну, ничего, король во всем разберется, – отмахнулся ее спутник. – Роберт Невилл – усердный воин за монаршее дело, и он в ярости от того, что вы не хотите стать его женой. Игрейния, поймите, как король сказал, так и будет. Вам надо себя переломить. – Лорд Дэнби подвел леди Лэнгли к стулу и взял ее руки. – Проводите с ним больше времени, и вы к нему привыкнете как к родственнику, мужу и доброму другу.
– Боюсь, чем больше я буду проводить с ним времени, тем скорее получу доказательства того, что он не может простить лорду Афтону, что замок достался ему.
Лорд Дэнби расстроено вздохнул. В зал вошли Роберт Невилл и сэр Найлз Мейсон.
Этот Мейсон удивительно похож на лису, подумала Игрейния. Заостренные черты лица и хитрый взгляд. Да и повадки лисьи. Он был из тех, кто умел подчинить подвластных ему лордов. Афтон говорил, что Мейсон любит развлекаться казнями. Преследовал неугодных королю и, якобы опираясь на закон, устраивал резню.
– А, лорд Дэнби, пытаетесь вразумить нашу неблагодарную красотку?
– Леди обеспокоена своим юридическим положением и, конечно, не желает погубить бессмертную душу, – невозмутимо ответил старик.
– Вы так считаете? – усмехнулся подошедший к ним Роберт Невилл и наполнил свой кубок хозяйским элем. – А у меня такое впечатление, будто ее околдовали. Я даже допускаю, что она стала врагом короля.
– Околдовали? – подхватил Найлз Мейсон. – Да нет, она споткнулась там, где спотыкаются многие знатные и благородные дамы, – уступила ночным талантам этого звероподобного бандита. Не забывайте, лорд Дэнби, я знаком с этим человеком. Он точно волк в чаще: голодный, со свалявшейся шерстью, грязный и, похоже, отчаявшийся. Совсем не такой могущественный, как мы думаем. Он захватил Лэнгли не отвагой, а только потому, что в замке свирепствовала чума.