Чтение онлайн

Игрейния размышляла: неужели и на этот раз, когда на ратном поле появится сам Эдуард и потребует покорности, шотландцу поможет его сила воли и хитроумная тактика? Она знала короля: прозванный Долговязым за свой высокий рост, он по праву считался отважным воителем. Об его отваге слагали легенды. И перед тем как умерла его любимая жена Элеонора, он нередко проявлял великодушие. И хотя его политика по отношению к Шотландии всегда отличалась непримиримостью и жестокостью, бывали случаи, когда король предпочитал силе терпимость. Обычно это случалось, если Эдуард считал, что дипломатия выгоднее войны.

Игрейния стояла на

парапете стены и наслаждалась нежной лаской солнца и легкого ветерка. Но внезапно услышала, как кто-то к ней подошел.

– Прислушайтесь. – Это был Питер. Он внимательно смотрел на восток, где поле покато опускалось в сторону горизонта.

Игрейния удивленно изогнула бровь – она ничего не слышала. Но вскоре поняла, о чем говорил Питер, не услышала, а скорее почувствовала сотрясение земли. А потом уловила звук – стук лошадиных копыт и посвист ветра: это множество воинов во весь опор мчались к замку.

– Грегори предсказал, что они вернутся сегодня. Удивительный парень!

Грегори и в самом деле оказался удивительным человеком. Игрейния начала учиться читать по его губам. Он точно сообщал день, когда родится жеребенок и когда пойдет дождь. Или когда выдастся солнечный день, даже если с утра небо закрывали грозные, темные тучи.

Высоко на восточной башне прозвучал горн и крик стражника. В воздух взвился флаг, и Питер довольно заметил:

– Точно, возвращаются!

Игрейния ощутила странное смешанное чувство: страха и предвкушения чего-то хорошего. Дни без Эрика текли спокойно. Она занималась своими делами. И шотландцы относились к ней уважительно и с почтением, словно она была одна из них.

А теперь…

– Я рада, – произнесла она, – что ваши люди пережили все ужасы сражения. А теперь извините. Мне пора. – Ей внезапно нестерпимо захотелось уйти.

Питер был слишком увлечен возвращением товарищей и не последовал за пленницей. Джаррета и кого-нибудь другого поблизости тоже не было.

Игрейния хотела уединиться в своей комнате, но, оказавшись в зале, обнаружила, что он пуст. И вместо того чтобы подняться наверх, спустилась в подземелье. Факелы освещали каменный подвал, но рядом со склепами никого не было. Она удивилась, что ее нисколько не пугает соседство с погребенными и она может спокойно разгуливать среди захоронений. Поблизости упокоился Афтон, и если в катакомбах витал его дух, он станет ей стражем и утешителем. Игрейния прикоснулась ладонью к каменной стене и ощутила не душераздирающую боль потери, а сладостный укол воспоминаний. Потом ей стало любопытно, каким способом шотландцы замуровали потайной ход.

Она не сразу решилась заняться обследованием подземелий. Но время было подходящее: отряд возвращался с победой – сейчас начнутся поздравления и тосты за Шотландию и короля Брюса. И о ней никто не вспомнит.

Игрейния прошла мимо пустых камер – деревянные двери и решетки оказались открытыми. И не остановилась даже у пыточной, только по затылку пробежал неприятный холодок. Она быстро направилась туда, где любой непосвященный не увидел бы ничего, кроме тупика. Проскользнула мимо выглядевшей частью стены колонны и оказалась в том месте, где за едва приметной теперь аркой некогда начинался тайный ход, который тянулся глубоко подо рвом и выходил на южный берег реки.

Она оглядела арку: если раньше та только казалась стеной, то теперь превратилась в настоящую стену – кирпичи накрепко связал

известковый раствор. Но Игрейния не верила, что Эрик так основательно заделал ход, что при случае сам не мог бы им воспользоваться. Она не сомневалась: стоит как следует ударить топором или пикой – и преграда обрушится.

Она обвела взглядом коридор. Как она и ожидала, нужных инструментов ей никто не оставил.

Тогда она покинула темный тупик, довольная тем, что узнала, на тот случай, если ходом придется воспользоваться. Она прошла мимо камер, захоронений и поднялась по лестнице в зал. Сделав несколько шагов, в сгущающемся под каменными сводами сумраке она спиной почувствовала, что рядом кто-то есть.

Игрейния резко остановилась и в первую секунду в трепетном свете настенных факелов увидела перед собой только какую-то огромную преграду. Но затем в неверном мерцании огней различила широкие плечи, накидку и золотистое марево волос. Сердце бухнуло в груди, и она застыла. Отступать не имело смысла. И вперед идти было некуда. И хотя глаза Эрика скрывала тень, и они казались почти черными, Игрейния догадалась, что он смотрел на нее с неудовольствием.

– Ах! – воскликнула она, призывая все силы, чтобы унять дрожь в руках и ногах, и стараясь говорить так же свободно, как с Питером, Джарретом или отцом Маккинли. – Громче, трубы! Славьте победителя! Вернулся непобедимый воин! Остались в живых? Повезло!

Игрейния не видела его рук, потому что Эрик держал их за спиной. Но вот он вытянул одну руку. В кулаке было зажато остроконечное кайло.

Она едва взглянула на инструмент – старалась не отводить взгляда от его лица.

– Я ходила навещать могилы.

– Они в другом конце коридора.

– Слышала, что вы замуровали подземный ход?

– И решили в этом убедиться?

– Конечно. Подумала: как глупо! А если вам придется самому им воспользоваться?

– Придется – мне? Скажите откровенно – искали возможность бежать?

– Вас долго не было в замке. Все это время я была примерной арестанткой. Спросите у своих людей.

– Мои люди вам не помеха. Жизнь с ними вам кажется даже приятной. А теперь вот вернулся я.

– Вернулись… – пробормотала Игрейния. Она решила, что продолжать разговор не имеет смысла. Обеспокоенная, что не удавалось унять сердцебиение и дыхание оставалось по-прежнему частым, она подумала, что самым лучшим выходом будет достойное отступление. Она двинулась вперед, хотя шотландец по-прежнему загораживал ей дорогу. – Пустите, сэр, пленница желает вернуться в свою клетку.

Но Эрик не отодвинулся. И когда она проходила мимо, схватил ее за руку.

– Послушайте! Я же здесь. Никуда не убежала. – Игрейния испугалась, что шотландец услышит, как задрожал ее голос. – А вниз спустилась, чтобы помолиться… и из любопытства.

– И кайло это тоже не ваше?

– Конечно, не мое. Неужели вы считаете, что ваши люди могли снабдить меня подобным инструментом?

– Насколько мне известно, этот замок некогда был вашим домом и вы знаете, где что лежит.

Гордый, уверенный в себе человек, подумала Игрейния. Такого никто не сломит. А сравнить с тем, каким она увидела его впервые: измученный, отчаявшийся, растерзанный, не лучше дикаря. Теперь он носил чистую одежду, был гладко выбрит, заботился о своих волосах. Волевое лицо привлекало взгляд. И в то же время оно было хмурым. Видимо, боль так и не ушла из его сердца.