Триумф душ
Шрифт:
— Без? — Симне начала надоедать эта чепуха.
— Без чего?
Однако он невольно посмотрел туда, куда указывали теперь уже две руки. Повел взглядом вдоль ветки… И волосы у него на голове зашевелились. У птицы, сидящей на ветке, не было оперения. А также кожи, мускулов и даже внутренностей.
С помощью голого белого клюва она рьяно прихорашивалась, не обращая внимания на потрясенных людей. Потом удивительное создание развернуло небольшие крылышки и полетело в глубь леса — маленькое, обнаженное до костей привидение.
Эхомба изучал полет многих птиц, драконов,
IX
Скелетообразный воробышек оказался далеко не единственным в этом лесу. Чем дальше путешественники углублялись в Хексенские горы, тем чаще эти жуткие создания попадались им на глаза. Птиц в лесу было много: вороны, дрозды, сойки, дубоносы, неодеты и поползни, однако постепенно среди них становилось все больше и больше скелетов. В конце концов Эхомба и его спутники оказались в глухой и мрачной чащобе, где плоть была не в почете, где преобладали кости.
Заячьи скелеты прыгали среди корней древних деревьев, и их позвоночники были похожи на хвосты скорпионов. Однажды стайка водосвинок уставилась на путешественников из логова за ручьем — точнее, за путешественниками следил бездумный мрак, скопившийся в темных пустых глазницах. Зрелище было необычное и жуткое.
Удивительнее всего было, что эти лишенные кожи и плоти создания бегали и прыгали, как обычные звери. Единственное отличие заключалось в той жадности, с которой скелетообразные твари разглядывали проезжавших мимо людей. Если бы не деревья, здоровые и полноценные, Симна всерьез бы поверил, что они попали в страну смерти.
Однажды они увидели, как скелет рыси прыгнул с дерева на скелет кролика. В обычных условиях в природе нет более пронзительных душераздирающих криков, чем те, которые издает погибающий зверёк, но сейчас до путешественников донеслись только неясные шорохи и постукивание костей. Потом рысь-привидение устроилась рядом с добычей и, придерживая тушку костлявой лапой, принялась разрывать незримую плоть и высасывать из костей костный мозг.
Почти прозрачные косточки только что оперившихся птенцов пищали в гнездах, построенных скелетами их родителей. Тройка казуаров неуклюжими скачками пересекла поляну; их ребра щелкали как кастаньеты. Громоздкий медвежий скелет ворочался в зарослях дикой малины. Ветки хватали его за ребра, проникали в пустые глазницы, но медведь не обращал на это внимания и продолжал невозмутимо лакомиться ягодой.
Зачем скелету есть? Этот вопрос был одним из многих, что мучили путешественников. Эхомба, не в силах совладать с любопытством, смотрел на эти картины во все глаза, а что до его товарищей, то все они испытывали единственное желание: как можно быстрее миновать это жуткое место. Даже Алита, который особенно любил полакомиться костным мозгом, ощущал угрозу, таившуюся в окрестных дебрях, и не скрывал стремления побыстрее выбраться отсюда.
Неожиданно повозка резко остановилась.
— Эй! — вскрикнул Симна. — Этиоль, надеюсь, ты не собираешься устраивать здесь привал?
— Не собираюсь, — откликнулся пастух, сидевший за рычагом управления. — Но
Он кивком указал вперед.
Огромное дерево упало поперек проложенной колеи, полностью перекрыв дорогу. Торчавшие во все стороны ветви не позволяли объехать преграду. Надо было либо распиливать ствол, либо разгружать повозку и перетаскивать через него. И то и другое требовало времени.
— Клянусь Дживоувамом, не самое лучшее место для остановки! — громко проворчал Симна, затем спрыгнул на землю и направился к препятствию.
Хункапа Аюб, никогда не размышляющий подолгу, резво перебрался через ствол в том месте, где ветви при падении сломались и в кроне была прореха. Несколько мгновений он молча стоял над поверженным лесным великаном. Потом наклонился, взялся за верхнюю часть ствола и, раскатисто ворча и ухая, принялся оттаскивать дерево в глубь леса. Алита с недовольным видом принялся ему помогать: уперся лбом в расколотый комель и, упершись в землю всеми четырьмя лапами, надавил.
Через десять минут дорога была свободна. Возвращаясь к повозке, Эхомба думал о том, долго ли им еще тащиться по этому пропитанному болезненной жутью лесу и удастся ли выбраться из него до наступления ночи. До темноты было еще далеко, но его одолевали дурные предчувствия…
Эти предчувствия материализовались в виде толпы человеческих скелетов, числом около дюжины, причем все они были вооружены, а некоторые даже в доспехах. Съехавшие набекрень стальные и бронзовые шлемы, украшенные птичьими перьями и радужными крыльями каких-то насекомых, придавали жуткую достоверность этим воинам, лишенным даже намека на плоть. Этот кошмарный отряд занял позицию между путешественниками и повозкой, в которой лежало все их оружие.
Впрочем, и без оружия четверо путников не могли считаться полностью беззащитными.
Как только Хункапа Аюб и Алита расправились с преградой, привидения издали замогильный вой и принялись размахивать копьями и дубинами. В ответ Хункапа взвыл диким голосом; левгеп поддержал его оглушительным, громоподобным ревом. Этого было достаточно, чтобы скелеты притихли. Воспользовавшись их замешательством, Хункапа и Алита бросились на них. Симна был поражен, увидев, с каким остервенением всегда добродушный Хункапа принялся сокрушать врагов. Без особых усилий переломав руками копья, которыми его пытались ударить скелеты, он обрушился на них, как ураган, и принялся разрывать на части. Кости хрустели у него под ногами.
Алита тоже не отставал. Глаза его горели, мощные когти разламывали черепа, огромные лапы втаптывали скелеты в землю. Лес наполнился стуком костей и победным рычанием.
Пока два их товарища сеяли ужас среди врагов, Эхомба и Симна бросились к повозке. Увернувшись от копья, Симна подкатился скелету под ноги и опрокинул его. Навалившись сверху, северянин взял в захват тощую шею. К его удивлению, скелет оказался теплым. Стиснув зубы, Симна крутанул рукой, и шейные позвонки с глухим треском сломались. Череп остался в руках у Симны и тут же вцепился зубами ему в локоть. Симну едва не стошнило. Содрогаясь от омерзения, он зашвырнул череп в кусты.